Факультет Хэ. Пролог
Шрифт:
НИИ.
А еще Светлана проявляла все признаки жесточайшей интернет-зависимости. Без чтения новостей о самых последних уязвимостях она просто не могла жить.
Именно поэтому, когда на стук в дверь не ответили, Стек пошел в подъезд и вытащил из коммутатора в щитовой провод, ведущий в ее комнату.
Ки разинула рот, внимая всей красоте речевых оборотов из-за двери. Дверь квартиры практически
– Какой [цензура] инет вырубил?
Стек зажмурился, больше косясь на локоть Софьи, Толя поднял глаза наверх, а Артем лишь затянулся…
– Ты бы хоть оделась, Свет… Тут дело есть… По твоей части, - произнесла Алена, пока ребята перезагружали головной мозг.
– А… Да… Надо… То-то все вылупились… Сейчас буду.
Будь на месте Светы обычная блондинка, можно было бы спокойно сходить перекусить и попутно сыграть пару партий в шахматы. В этом плане с хакершей было проще: она не знала, что такое косметика, а весь ее гардероб состоял из трех свитеров, трех пар джинс и нескольких пар обуви.
Потому она и вышла из квартиры одетая уже через минуту. Выслушав рассказ Толи и дополнения Стека, она лишь пожала плечами и попросила принести ей чипсов и минералки.
Лишь Светина ненормальность позволяла ей не заработать от такой еды гастрит, а так же не растолстеть.
Сайт Пантелеича пал жертвой взлома уже через пятнадцать минут.
– Пис оф кейк, - произнесла Света, громко хрустя чипсами.
– Корпоративные придурки. Нуль дэй уязвимость: ремут код экзекьюшн в IIS с последующей эскалацией привелегий до уровня системы.
О том, что значат эти слова, Толя лишь смутно догадывался, но уточнять не стал.
Оттуда удалось вытащить адреса некоторых квартир, а так же частичный список постояльцев этого "Злачного диспансера".
– Эх, Света, все ты думаешь, думаешь… - философски протянул Артем, принимая вылезающие из принтера листки.
– И неужели тебе не надоедает?
– Да я вот думаю, думаю, напрягаю мозги… А волосы все равно не темнеют… - отшутилась та. Вопреки стереотипу она была блондинкой, хоть и характер ее совершенно не сочетался с цветом волос.
Вообще это можно назвать прогрессом, так как первые дни она просто требовала всех оставить ее в одиночестве, едва ли не истеричным голосом. О шутках разговора не шло даже. Остается только гадать, способствовало ли постепенной социализации Светы общение с Дусей, местным психологом, или же банально наличие рядом таких же помешанных, пусть и в других областях.
Небольшой уездный город Моржуйск готовился ко сну, когда из обшарпанного вагона электрички вышли двое.
– Вильфред, как думаешь, они клюнут?
– спросил Артем.
– На валюту, выпирающую из карманов, и навороченные мобилы? Да сто процентов! Хотя, говорят, на мобилы с камерами лучше клюют.
– Да, уже проверил, со мной. Хватит три дивизии гопников прокурить.
Бедные гопники и не знали, что их отлавливают уже как рыбу на живца…
Так или иначе, через два часа в электричке до Южал Тауна вместе с Вильфредом и Артемом тряслись двадцать матерых гопарей с весьма странным взглядом.
*
o
+
Толя был одним из первых "засланцев". Передатчик закрепили в шевелюре радиолюбителя, откуда тот периодически давал советы голосом Дуси.
Позади были - регистрация на сайте, интернет общение с уполномоченным психологом Пантелеича и, как следствие, приглашение лечиться от суицидальных наклонностей. Единственное, что не вписывалось в картину, так это то, что сообщения о том, как грустно, одиноко и уныло, писались коллективно, в перерывах между истеричным смехом.
Толю встретили, после чего отвезли на одну из квартир. Как выяснилось из диалога, контора эта умудрялась получать государственное финансирование, как центр психологической помощи для людей, склонных к самоубийствам.
Квартира номер четырнадцать была одной из таких квартир. Два "мордоворота", как обозвал неразговорчивых спутников Толя, высадили его из машины и довели до двери. Разговорчивостью они не отличались, ровно как не отличались умом. Уехали сразу же, как только за Толей закрылась дверь. Первых двух обитателей квартиры звали Павел и Ваня. Пассивные, пофигистичные ко всему, они курили целыми днями, не произнося ни слова, и лишь указали Толе на свободный матрас в одной из комнат. Разговорить их было практически невозможно, потому дальнейшие попытки Толя решил отложить на потом.
Девушка сидела на подоконнике в кухне, подобрав ноги и смотря на проливной дождь за окном. Иногда по ее бледному лицу скатывалась одинокая слезинка и растворялась на зеленой ткани платья. Темные, но не угольно черные, а скорее пепельные волосы, длинной чуть ниже плеч, закрывали больше половины лица, создавая впечатление, словно она хочет спрятаться от этого мира подальше и заслоняется от него волосами. Но мир не хочет ее опускать и упрямо мучает столь надоевшей ей реальностью.
– "Что же, попробуем установить с этой контакт", - подумал Толя, которому не слишком пришлось по душе никотиновое сообщество Павла и Вани.
– Привет, - поздоровался Толя как можно более уныло.
– Можно тут разместиться пока?
– Валяй, - отрешенно махнула рукой та.
– Новый? Маша.
– Толя. Да, новый.
Радиолюбитель сел напротив, так же прислонил голову к стеклу, выждал тридцать секунд, потом продолжил "знакомство", подгоняемый Дусей по передатчику.
– Расскажи, что ли, как докатилась до такой жизни.
– Дерьмо эта жизнь… Сдохнуть хочется, а мне пик уже третий месяц не выпадает.