Фактотум
Шрифт:
— У меня непредвиденные обстоятельства, мистер Сильверстейн, и мне надо срочно с ними разобраться. Можете вычесть эти полтора часа из моей зарплаты…
Глава 58
Я добрался до дома, закрылся в комнате и снял старые портки. Раскатал штанины моих новых волшебных брюк, надел чистую рубашку, почистил ботинки и вышел на улицу. Новые брюки были коричневыми, очень насыщенного оттенка, с вертикальными «рубчиками» на ткани.
Ткань буквально искрилась. Я встал на углу, закурил сигарету. Ко мне подрулило такси. Таксист
— Такси надо, сэр?
— Нет, спасибо.
Я бросил спичку в водосточный желоб и перешел на ту сторону улицы.
За двадцать минут неспешной прогулки до винного магазина ко мне точно так же подъехало три или даже четыре такси. Я взял бутылку портвейна и вернулся домой. Разделся, повесил штаны и рубашку в шкаф, забрался в кровать и, попивая портвейн, написал коротенький рассказ о бедном клерке, который работает в магазине при швейной фабрике в Майами. На пляже, во время обеденного перерыва, наш бедный клерк познакомился с богатой девчонкой из высшего общества. Он был достоин ее денег, а она делала все, чтобы доказать, что достойна его любви…
Когда я пришел на работу на следующий день, мистер Сильверстейн стоял у прилавка, ближайшего к двери. Он молча протянул мне чек. Я подошел, забрал чек. И сразу же вышел обратно на улицу.
Глава 59
В Лос-Анджелес я приехал на автобусе. Дорога заняла четыре дня и пять ночей. Все это время я, как обычно, не спал и не срал. В дороге случилось одно приключение. Не сказать, чтобы очень волнующее, но все же. Где-то в Луизиане в автобус села высокая блондинка с пышными формами. В ту же ночь она обслужила всех желающих за два доллара с носа. Все мужчины в автобусе (и одна женщина) не преминули воспользоваться ее щедростью. Все, кроме меня и водилы. Мероприятие происходило на заднем сиденье. Ее звали Вера. Она красила губы малиновой помадой и громко смеялась. Во время коротенькой остановки на кофе и сандвичи Вера подошла, встала у меня за спиной и спросила:
— А в чем дело? Я для тебя недостаточно хороша?
Я ничего не ответил.
— Педик, — с отвращением пробормотала она и подсела к одному из парней традиционной ориентации…
В Лос-Анджелесе я обошел все питейные заведения в нашем старом районе. Хотел найти Джан. Но ее нигде не было. Наконец я забрел в бар под названием «Розовый мул», и Уитни Джексон, тамошний бармен, подсказал мне, где искать Джан. Она устроилась горничной в отель «Дарем» на углу Беверли и Вермонт-стрит. Я направился прямо туда. Я как раз искал офис администратора, и тут в коридор вышла она. Она очень похорошела — как будто ей стало гораздо лучше, когда в ее жизни не стало меня. А потом Джан увидела меня. Ее глаза сразу сделались очень большими и очень синими. Она просто стояла и смотрела на меня. Просто смотрела. А потом она все-таки произнесла мое имя:
— Хэнк! — и рванулась ко мне, и мы с ней обнялись.
Она целовала меня бешено, исступленно, и я тоже пытался ее целовать.
— Господи, — выдохнула она. — А я думала, что уже никогда тебя не увижу!
— Я вернулся.
— Навсегда?
— Лос-Анджелес — мой город.
— Чуть-чуть
Я улыбнулся и сделал один шаг назад.
— Ты похудел.
— А ты очень похорошела. У тебя кто-то есть?
— Никого у меня нет.
— Совсем-совсем никого?
— Никого. Ты же знаешь, я не выношу людей.
— Я рад, что теперь у тебя есть работа.
— Пойдем ко мне, — сказала она.
Она привела меня к себе в комнату. Она жила тут же, в отеле. Комната была маленькая, но уютная. Окно выходило на улицу: светофоры, машины, мальчик с пачкой газет на углу. Мне очень понравилось это место. Джан упала на кровать.
— Иди ко мне, — сказала она.
— Мне как-то неловко.
— Я люблю тебя, идиот. Мы с тобой трахались тысячу раз. Ну, пусть не тысячу. Восемьсот. Так что не парься.
Я снял ботинки и лег на кровать. Джан подняла ногу.
— Тебе все еще нравятся мои ноги?
— Черт, не то слово. Джан, ты еше будешь сегодня работать?
— Я почти все закончила. Остался только номер мистера Кларка. А мистеру Кларку плевать, убрано у него или нет. Он всегда оставляет мне чаевые.
— Вот как?
— Я не делаю ничего такого. Он просто оставляет мне чаевые.
— Джан…
— Да?
— Понимаешь, какое дело. Я потратил последние деньги на билет на автобус. И мне надо где-то остановиться, пока я не найду работу.
— Можешь жить у меня. Вообше-то так не положено, но я тебя спрячу.
— Правда?
— Конечно.
— Я люблю тебя, крошка.
— Сукин сын, — отозвалась она.
А потом мы занялись самым интересным. Это было хорошо. Очень-очень хорошо.
Когда все закончилось, Джан встала с постели и открыла бутылку вина. Я открыл последнюю пачку сигарет. Мы валялись в постели, пили вино и курили.
— Ты весь здесь, на все сто процентов, — сказала Джан.
— В каком смысле?
— В том смысле, что я еше не встречала таких мужчин. Таких, как ты.
— Правда?
— Все остальные мужчины… они с тобой только на десять процентов или на двадцать пять, а ты присутствуюешь полностью и целиком, весь без остатка. И это совсем не похоже на то, как бывает с другими.
— Я в этом не разбираюсь.
— Ты ловец. Ловец женщин. Ты знаешь, чем их зацепить.
Мне было приятно такое услышать. Мы докурили и опять занялись любовью. Потом Джан отправила меня в магазин за вином. Я сходил и вернулся. Ничего другого мне не оставалось.
Глава 60
Я устроился на работу буквально на следующий день. В компанию по производству креплений для флуоресцентных осветительных приборов. Производственный цех располагался в складском ангаре на северном конце Аламеда-стрит. Я работал в отделе формирования заказов. Это было несложно: я брал из проволочной корзины бланки заказов, заполнял их, укладывал крепежное оборудование в картонные коробки, прилеплял к каждой коробке ярлык, ставил номер и складировал коробки на погрузочную платформу. Я взвешивал готовые коробки, выписывал квитанции и обзванивал компании по грузовым автоперевозкам, чтобы они присылали машину забрать заказ.