Фактор вознесения
Шрифт:
– Внизу объявлен код «Брут». Ваша акция – часть операции?
Бруд расхохотался, и от одного вида его острых зубов Мака пробрала дрожь.
– Я победитель, доктор. Я заранее присоединяюсь к победившей стороне. Беспроигрышный вариант! Если победит Флэттери, то окажется, что я спас для него безднолет и его драгоценные келпопроводы. А если проиграет, значит, я спас все это для того, кто его одолеет.
– А что будет, если та или другая сторона обратится к вам за помощью?
– А у нас связь барахлит – надо же, какая неприятность!
Мак улыбнулся:
– Есть такое. Это наша вечная головная боль.
– Да, я знаю. Мои люди хоть и новички в невесомости, но в технике разбираются. Мы уже давно подглядывали за вами, так, для практики. Я очень неплохо вас знаю, доктор Макинтош. А насколько хорошо вы знаете меня?
– Да я вовсе вас не знаю.
– Не скажите. Вы, например, знали, что я не буду стрелять в «сеткомастер», во всяком случае, пока. И вы знали, что, если бы я действительно захотел, чтобы ваши люди умерли, они бы умерли. И вы вместе с ними. А теперь расскажите, что вы еще обо мне знаете.
Мак поскреб подбородок. Капли крови номера два, словно рассыпанное ожерелье из красных бусин, легкой стайкой подплыли к нему. Дварф попытался припомнить, кому из пожарных он дал этот номер, но в голове было пусто. Впрочем, раз Бруду пришла охота поболтать, тем лучше – нужно тянуть время всеми возможными способами.
– Да, вы все продумали, – усмехнулся Мак. – Даже то, что можете поспешить и встать не на ту сторону. Но и в этом случае у вас остается для бегства безднолет. Если, конечно, вы сумеете собрать экипаж.
– У меня есть вы, доктор, – сверкнул ответной улыбкой Бруд. – Член самого первого экипажа. И кроме того, у меня есть ОМП. И еще, готов спорить на что угодно, вы, как человек умный, наверняка предусмотрели какую-нибудь дублирующую его систему, типа «сеткомастера». Да, именно так: дубль для дубля…
Бруд вновь расхохотался. Дулом лазерника он согнал капельки крови в один шарик и запустил его в дальний угол. Серебристая пласталь лазерника покрылась мелкими красными брызгами.
Откуда-то из глубин тренированной памяти Мака выплыл инструктор с Лунбазы, рассказывающий о том, насколько «чистое» оружие лазерник: огненный сполох практически мгновенно закупоривает все сосуды, и крови не выливается ни капли. Практика, однако, доказала, что бывает и иначе.
Но тут ярчайшая вспышка резанула по глазам, и Мак рефлекторно зажмурился. Бруд, похоже, пытался встать с кресла, но ему почему-то это не удавалось.
– Что за чертовщина?!
Мак осторожно открыл глаза, и по его щекам покатились крупные слезы, однако, если хорошо прищуриться, он что-то видел. И то, что он увидел, заставило его и без того учащенно стучавшее сердце заколотиться как сумасшедшее.
«Если бы свет был твердым, то он выглядел бы именно так».
Теперь свет был уже не таким ярким, но Дварф ощущал всем телом, всей кожей его материальную плотность: он не был горячим, как, скажем, солнечный
Мак оттолкнулся от кресла, подлетел к Бруду и попытался завладеть его плавающим над консолью лазерником. Но Маку не повезло: в ту же секунду, когда он взялся за приклад, капитан открыл глаза, дернул оружие к себе, а еще через мгновение его дуло смотрело в лоб Макинтоша.
– Доктор, вы что, еще не поняли, кто здесь хозяин? Я в любой момент могу вас зажарить, но пока не буду торопиться. Пожалуй, я приготовлю из вас с вашей подружкой обед из двух блюд. Но это чуть позже. А сейчас вам лучше честно рассказать, что за хрень такая здесь происходит.
Его перебил прорвавшийся по интеркому перепуганный голос:
– Капитан Бруд, мы ничего не видим! Весь отсек залило ярким светом. И идет он от… от мозга! Я…
Потом раздался какой-то шум, похожий на звуки борьбы, и Мак понял, что его отряд захватил отсек с ОМП. Последние события сбили с Бруда спесь, и первый раз за все время их знакомства Мак увидел в глазах капитана что-то похожее на страх.
– Я, честно говоря, сам не понимаю, что происходит… – начал Мак, но Бруд не дал ему договорить.
– Не делайте из меня идиота! – завопил он, брызгая слюной, тут же разлетевшейся во все стороны маленькими сияющими шариками.
– Скорей всего, это работа келпа, – самым спокойным тоном, на которой был в данный момент способен, объяснил Мак. – Мы сейчас вовсю используем подключение к нему, в частности, оборудование ОМП тоже базируется на нем…
Но тут Бруд издал странный горловой звук и изумленно уставился на что-то за спиной Мака. Дварф уцепился за скобу и плавно развернулся, прикрыв глаза ладонью. Все мониторы демонстрировали различные сцены из истории Пандоры, начиная с прибытия Корабля.
– Это… это мои воспоминания… – задыхаясь, прошептал Бруд. – Все дома, в которых мы жили… моя семья… кроме… кроме… Кто это такая?
На всех экранах, заслоняя остальные картины, стало проступать женское лицо. Оно то выцветало и растворялось, то появлялось вновь еще отчетливее… Уж кто-кто, а Мак узнал ее с первого взгляда: это была Алиса Марш. Но сейчас она выглядела так, как двадцать лет назад.
Ее тихий голос заполнил все помещение и, казалось, полился одновременно со всех сторон:
– Если вы готовы к нам присоединиться, то мы можем начинать.
В наступившей тишине свет сгустился и превратился в огромный висящий прямо в воздухе люк. Он выглядел таким же материальным, как рука Мака, и кроме него уже ничего не было видно: все помещение Контроля, все столы, кресла, аппаратура – все исчезло за сияющим световым занавесом. Мак остался наедине с люком, хотя и слышал тяжелое дыхание стоящего в двух шагах от него Бруда. Но ощущение полного одиночества было настолько сильным, что он чуть было не протянул руку, чтобы дотронуться до капитана и убедиться, что тот все еще здесь.