Фактор аннигиляции
Шрифт:
— Простите меня, Ваше Высочество. Сейчас я говорил не как посланник, но как частное лицо.
Брови Передана слегка приподнялись, он повернулся к стене за спиной и, открыв маленькую дверцу, достал два стакана и флягу. Жестом указав Джандраку на стул, разлил по стаканам зелёную жидкость и добавил воды. Жидкость стала молочной.
— Перно, — сказал он. — Древний напиток, существовавший тысячелетия, восхитительное дополнение к цивилизованной жизни, мне так думается. Мой коллега, герцог Ретурский, обнаружил этот рецепт незадолго до нашего изгнания. Этот лагерь — единственное место во вселенной, где его можно достать.
Джандрак
— Теперь расскажите, что думают обо мне люди в эти тяжёлые годы, эти миллиарды, угнетаемые Максимом, — саркастически поинтересовался Передан, усаживаясь напротив Джандрака.
— Непросто суммировать мнение масс. Королевские военные силы, разумеется, считают, что вы представляете собой опасность, но не смертельную. Официально они могут вас уничтожить, но оставляют в покое, чтобы не возбуждать волнений.
— Пропаганда. Они не прилетают сюда, потому что не осмеливаются. Расскажите мне о людях.
— Полагаю, что они постепенно о вас забывают.
— Ещё бы, — Передан выглядел погрустневшим. — Пусть будет так. Этого и следовало ожидать. Но все изменится, как только я одолею узурпатора и снова посажу на трон свою собственную семью. Вы увидите, все изменится.
Но расскажите о себе. Во время гражданской войны вы, видимо, были маленьким. Я помню вашего отца. Будучи лояльным герцогом, он погиб под знамёнами старого короля. Вы, похоже, стали герцогом при новом. Насколько я помню, ваша лояльность новому хозяину Унимма никогда не подвергалась сомнению.
— И всё же… мои чувства по отношению к старому режиму ещё не совсем умерли, — неловко проговорил Джандрак. Он сознавал, что ступил на зыбкую почву. — Моя семья и ваша крепко дружили при старой монархии, и я об этом не забыл.
— Вы хотите, чтобы старая монархия была восстановлена? Говорите свободно, Максим вас здесь не услышит.
Джандрак промолчал.
— Очень хорошо, — невозмутимо продолжал его собеседник, — давайте скажем по-другому. Как лояльный офицер королевских вооружённых сил вы хотели бы, чтобы я был уничтожен? Отвечайте сразу. Рано или поздно каждому придётся встать на ту или иную сторону.
— Это мой долг — содействовать вашему уничтожению.
— Хорошо сказано! — с горечью заметил Передан.
— И всё же…Король Максим — это выскочка. Его правление — это латание дыр, что ведёт к экономическому спаду тысячи планет. Ваша же семья предлагает стабильность тысячелетней монархии, а также законного монарха на троне.
— Стабильность такую сильную, что все королевство развалилось, — Передан усмехнулся. — Мне хотелось бы, чтобы вы перестали вилять, молодой человек. Давайте смотреть на вещи реально. Вы говорите о законности? Максим и сам благородных кровей, их дом Гречанов тоже претендует на трон, основываясь на том, что его мать вышла замуж за моего деда. У него орды законников, тренированных в искусстве противопоставления его требований моим. А что касается стабильности и безопасности, — разве Максим не сделал всё, что мог, для этого? Строгие меры против нарушений порядка, мощные вооружённые силы и даже «стрижка» олигархов и раздача их территорий беднякам, — он кисло улыбнулся. — Мудрый шаг. Немалая часть того, что ему следовало бы сделать, и подачка массам, чтобы они некоторое время не волновались. Ввиду всего этого разве я не представляю
«Он прощупывает меня, — подумал Джандрак, — играет роль адвоката Максима, чтобы увидеть мою реакцию».
— Если вы действительно так думаете, — нагло заявил он, — то почему бы вам не перейти на другую сторону?
Принц рассмеялся:
— Такой человек, как вы, может быть мне полезен. Вы как офицер высокого ранга могли бы предоставить мне бездну информации: огневая мощь Максима, какое у него появилось новое оружие. Более того, в чём секрет нового космического привода, который доставил вас сюда? Я проинформирован, что ваш корабль очень необычен, он слишком мал для такого путешествия. По сути дела, подразделение защиты лагеря было поражено, с такой скоростью вы приблизились. Ваша сторона, как вам известно, постоянно пытается засунуть ядерную бомбу под наш зонтик. Вас вполне могли разнести в клочья на подлёте, пока мы не определили, что вы не вооружены.
— Прошу прощения, — Джандрак встал и вернулся к официальному тону: — Моя симпатия к вам не может повлиять на мою лояльность офицера. Я не продаюсь.
— Я мог бы арестовать вас и разобрать ваш корабль до последнего винтика.
— Это было бы крупным нарушением дипломатической неприкосновенности! — возмущённо запротестовал Джандрак. Он не счёл нужным упоминать, что его «колокольчик» был защищён так, что превращался в пар при малейших признаках постороннего вмешательства, так как был уверен, что Передан осведомлён об этой элементарной предосторожности.
— Предложение Его Величества об амнистии действует в течение трёх месяцев. Возможно, мы встретимся снова.
Он повернулся, чтобы идти, но Передан становил его:
— Подождите. Вы могли бы кое-что сделать для меня.
Джандрак с подозрением посмотрел на него.
— Ничего предосудительного, — заверил претендент на титул принца: — Вы знаете человека по имени Грэйм Либер?
— Хроникёра? Он иногда появляется при дворе.
— Скажите, он здоров?
— Полагаю, что так Я знаю его не очень хорошо.
— Он — мой старый друг. У меня было очень мало известий от него за последние пятьдесят лет. Вы сделали бы мне большое одолжение, если бы зашли к нему от моего имени.
— Конечно, пожалуйста.
— Просто передайте ему мой привет. Я уверен, что могу вам доверять, что вы не сделаете ничего такого, что повредило бы старику. Думаю, вы могли бы с ним подружиться.
Джандрак внезапно почувствовал, что он странно тронут. Он поколебался, затем решился:
— Есть ещё кое-что, что я мог бы для вас сделать, — твёрдо произнёс он. — Максим убьёт меня, если узнает, поэтому надеюсь, что, в свою очередь, могу рассчитывать на ваше молчание.
Передан утвердительно кивнул.
— Мне строго приказано не сообщать вам, что Пятно движется в этом направлении. Вам лучше немедленно перебазировать лагерь.
Внезапно собеседник показался ему очень и очень старым.
— Сколько у нас остаётся времени?
— Иногда оно движется быстро, иногда медленно.
— Это придаёт делу другую окраску, и даже мотивам Максима. Благодарю вас, — он проницательно взглянул на Джандрака. — О чём же, ради Космоса, он думал, когда выбрал вас в качестве посланца?