Факир против мафии
Шрифт:
— Вы мне понравились, — мягко сказала Регина. — Если будете следить за мной следующей ночью — заходите в гости. Я напою вас кофе и приготовлю для вас что-нибудь вкусное.
— Обязательно, — скрывая смущение, пробормотал Филя.
— Кстати, сколько Турецкий вам заплатил за то, чтобы вы следили за мной?
— Это коммерческая тайна, — твердо ответил Филя.
Регина посмотрела на его важное лицо и рассмеялась.
— Я спрашиваю это не затем, чтобы вас перекупить, — со смехом сказала она. — Просто, когда закончите
— Обещаю, — кивнул Филя.
— Ну, до свидания. И да поможет вам Бог.
Регина открыла дверь, и Филя с большой неохотой покинул ее квартиру.
Отаров приехал в четыре часа утра. Он устало опустился на мягкий диван и забросил ноги на приземистый пуфик. И тут Регина его огорошила:
— Ты знаешь, этот кретин Турецкий установил за моей квартирой наблюдение.
— Турецкий? — насторожился Отаров. — Но ведь он улетел из Литвы.
Регина не сдержалась и прыснула от смеха.
— Представляешь, — весело сказала она, — он нанял частных детективов, чтобы они собирали материал о моих связях с мафией.
— Вот как? — Отаров засмеялся. — Ну разве не гений! Если все московские следователи такие идиоты, я могу спокойно вернуться в Москву. Кстати, откуда ты об этом узнала?
— Частный детектив целые сутки торчал под моим окном. Выходил из машины, только чтобы добежать до ближайшего туалета. Да еще — купить себе кока-колы и шоколадных батончиков!
Отаров хлопнул себя ладонью по колену и снова рассмеялся.
— Ох и Турецкий! Ох и голова! Он и помощников нашел себе под стать! Этот шпик до сих пор во дворе?
Регина, все еще улыбаясь, покачала головой:
— Нет. Я накормила его булочками и отправила домой, спать. Он, в общем, славный парень. Ну а то, что плохой детектив, так не всем же быть профессионалами.
Отаров пристально посмотрел на Регину. Его холодные глаза при этом ничего не выражали.
— Сердобольная ты, — сказал он без всякой интонации. — Хотя вся твоя сердобольность от хитрости. Значит, ты затащила парня домой. Ну и что еще он тебе рассказал?
— Больше ничего, — спокойно ответила Регина. — Он и сам ничего не знает. Простой шпик, «шестерка». Они повесили датчик у меня на двери, под почтовым ящиком, но я его сразу же нашла.
— Датчик? — удивился Отаров. — Как же тебе удалось?
— Ящик плохо прибит, — объяснила Регина. — И когда я открываю дверь, он легонько стукается об доски. А вчера утром стук изменился. Стал глуше. Я сразу поняла, что там что-то есть, в зазоре между ящиком и дверью. Я проверила и нашла маленький чип. Примерно такой, как ты мне давал. Помнишь, в прошлом году? Ну тот, который я оставила в кабинете у…
— Достаточно, — сказал Отаров. — Я помню. Значит, чип… — Он ненадолго задумался, затем попросил: — Расскажи-ка мне, золотце, обо
Регина во всех подробностях рассказала Отарову о своем знакомстве с «Иваном». Отаров слушал внимательно. Несколько раз за время рассказа его губы раздвигались в самодовольную ухмылку.
— Что ж, — сказал он, когда она закончила рассказ, — в тупость Турецкого трудно поверить, но ведь и на старуху бывает проруха. — Отаров глянул на длинные, стройные ноги Регины. — Значит, сейчас этот твой Иван за нами не наблюдает?
— Машины его нет. Да хоть бы и наблюдал, что с того?
— В самом деле, — кивнул Отаров. — Тогда давай больше не будем об этом говорить. Лучше накапай мне полтинничек моего любимого. У тебя есть?
— Всегда, — улыбнулась Регина.
Она гибко, как кошка, поднялась с дивана и пошла к барному шкафчику. И уже через пять минут на журнальном столике красовались бутылка «Камю», блюдце с тонко нарезанным лимоном, маслины и широкий бокал.
— А ты? — поднял брови Отаров.
— Ты ведь знаешь, я не пью коньяк.
— А как насчет шампанского? Я поставил в холодильник две бутылки.
Регина покачала головой:
— Нет, что-то не хочется. Голова побаливает. Наверно, из-за погоды.
— Ну как знаешь. Тогда я выпью за тебя. — Отаров налил себе в бокал коньяку и провозгласил: — Твое здоровье!
Сделав большой глоток, Отаров посмотрел на Регину, хлопнул ладонью по коленке и сказал:
— Иди сюда.
Регина послушно встала с кресла, грациозно уселась Отарову на колени и обняла его гибкими, тонкими руками за багровую шею.
— Ты моя прелесть, — улыбнулся он и потерся об ее шелковистую щеку. Затем залпом допил коньяк до дна, поставил бокал и сильным движением прижал Регину к себе. — Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь, — с необычной нежностью в голосе произнес Отаров. — А ты? Я что-нибудь значу для тебя?
— Конечно, — проворковала Регина, целуя Отарова в мясистые губы. — Ты — мой единственный мужчина. Ты ведь об этом знаешь.
Отаров расплылся в улыбке, но тут ему на ум пришло что-то нехорошее, и глубокая поперечная морщина прорезалась на его широком лбу. Отаров прищурился:
— А как насчет этого следователя? — спросил он неприятным, подозрительным голосом. — Ему ты говорила то же самое?
Но Регина не рассердилась. Вместо этого она соблазнительно улыбнулась, расстегнула верхние пуговицы на рубашке Отарова, запустила под ткань руку и стала нежно поглаживать его по волосатой груди.
— Даже когда ты несешь полную чушь, — хрипло сказала она, — ты мне все равно нравишься.
В горле у Отарова заклокотало.
— Ты самая соблазнительная баба на земле, — грубо сказал он, запуская правую руку ей под юбку и поглаживая бедро. — И когда-нибудь это тебя погубит.