Факир против мафии
Шрифт:
— Гм… Я не совсем вас понимаю. А каков будет характер нашей встречи? Что мы будем обсуждать?
Регина вздохнула и весело сказала:
— Боже мой, какие же вы, мужчины, глупые. Вы ведь всегда подозревали, что я не такая плохая, какой хочу казаться, правда? Вот и считайте, что вы оказались правы.
— Постойте… А откуда вы… — Лапшис поднял руку и потер потный лоб. — Разве я вам когда-нибудь об этом говорил?
— А разве о таких вещах обязательно нужно говорить? — ответила Регина вопросом на вопрос. — Вы когда-нибудь слыхали о женской интуиции?
— Что ж, вполне может быть, — рассудил Лапшис, все
— А, перестаньте! На ваше счастье, не все люди так проницательны, как я. Ну и как? Мы можем с вами встретиться? Кстати, у меня есть для вас не только «устное сообщение», но и кое-какие документы. Вам они понравятся, поскольку помогут осуществить вашу давнишнюю мечту.
— Какую именно?
— Помните, год назад вы мне говорили, что почувствуете себя комфортно, только когда очистите вашу «контору» от всякой швали? Вот об этой мечте я и говорю. Итак, мы встретимся?
Лапшис раздумчиво посмотрел на свое отражение в оконном стекле, словно спрашивал у него разрешения или совета, но, поскольку отражение молчало, он сказал:
— Хорошо. Я согласен. Где и когда?
— Завтра вечером, — ответила Регина. — Приезжайте ко мне домой. Вы ведь знаете, где я живу?
— Знаю.
— Ну вот и приезжайте. Скажем, часов в десять? Это для вас не слишком поздно?
— Нет. Я как раз освобожусь от дел.
— В таком случае, договорились. Ну до встречи.
И она положила трубку.
Лапшис устало опустился на диван. Последние дни принесли ему много сюрпризов. Но такого он никак не ожидал. Что это все означало? Неужели Регина была искренна и в самом деле хотела помочь ему в борьбе против Отарова и Петрова. Но ведь Регина и Отаров — любовники! Или… уже нет?
И тут Лапшис вспомнил о том, что услышал несколько дней назад. До него дошли слухи (источников у Лапшиса было предостаточно), что Регина и Отаров устроили сцену в одном из лучших ресторанов Вильнюса. Якобы Отаров ее даже ударил, и Регина покинула ресторан в слезах. Лапшис и раньше слышал о том, что Отаров, выпив лишнего, становится неуправляемым. Слышал он и о том, что Отаров знает об этой своей особенности, а потому всегда соблюдает меру. Что же случилось на этот раз? У старого волка сдали нервы? Его легко можно понять. На Отарова завели дело в Москве — об этом Лапшис тоже знал из своих источников, а теперь вроде бы московские менты пытаются выкурить его из Литвы. А он от них бегает, как какой-нибудь мальчишка. Тут поневоле запьешь.
С другой стороны, и Регина не была похожа на женщину, которая легко сносит оскорбления и унижения. Лапшис по собственному опыту знал, насколько мстительной бывает эта женщина. Значит, она решила отомстить Отарову?
Н-да… Задачка была не из легких. Поразмыслив еще минут пять, Лапшис твердо решил — на встречу он поедет. Одному Богу известно, что у Регины на уме, поэтому следует быть осторожным. И все же в глубине души он, как всегда, надеялся, что Регина одумалась и решила наконец употребить свой ум и все свои способности, которых у нее было гораздо больше, чем у многих других, на благие дела.
И вот прошел день. Переговорив по телефону с Турецким, Лапшис начал собираться на встречу
В карман пиджака Лапшис положил маленький шестизарядный «вальтер». Пятнадцатизарядный австрийский «глок» (подарок директора ДГБ «за отлично проведенную операцию») он положил в карман своего неизменного серого пальто.
Теперь можно было идти.
Адрес Регины он знал назубок. Не раз в своих ночных мечтах он представлял себе, как подъезжает к этому дому, как поднимается по ступенькам, как входит в квартиру… Однажды он уже был в этой квартире, давно, полтора года назад. Но тогда он шел в эту квартиру на встречу с Романом Петровым, шел глубокой ночью, загримированный до неузнаваемости. И тогда дверь ему открыла Регина, она была одета в простой деловой костюм, а лицо ее — это прекрасное ангельское лицо — было сосредоточенным и нахмуренным.
В ту встречу она почти не говорила, а только слушала и записывала что-то в маленький блокнотик. Интересно, что будет сейчас?
— Приехали! — вывел его из задумчивости таксист.
Лапшис расплатился с таксистом и отпустил машину. Сам он не любил сидеть за рулем и почти не ездил на своем стареньком «саабе», который три года тихо ржавел в гараже.
Снега на улице не было, погода стояла плюсовая, однако дул северный ветер, и Лапшис поднял ворот пальто. На какое-то мгновение ему показалось, что от ближайшего угла отшатнулась чья-то черная тень. «Осторожно!» — сказал Лапшису его внутренний голос.
Возможно, что никакой тени не было, но до сих пор инстинкты никогда не обманывали опытного агента, и он привык им доверять. Не замедляя шага, Лапшис сунул руку в карман и обхватил прохладную рукоять «глока».
Во двор дома Регины вела низкая арка — десять метров абсолютной тьмы. Лапшис напряг слух и постарался угадать боковым зрением какое-нибудь движение, но все было тихо и неподвижно.
Он решительно шагнул под арку.
Пять шагов… семь… десять. Позади послышался слабый шорох. Лапшис беззвучно отшатнулся в сторону и прижался спиной к стене. Маленькое черное животное, отчетливо видное на фоне освещенного тротуара, резво перебежало через проход и прыгнуло на мусорный бак.
«Кошка», — понял Лапшис и облегченно вздохнул.
Мысленно обругав себя за мнительность и излишнюю осторожность, Лапшис двинулся дальше. Тем не менее он не терял бдительности, и его острые, как у кошки, глаза фиксировали каждое движение, сколь бы ничтожным и малозаметным оно ни было.
Наконец туннель закончился, и Лапшис вышел в слабо освещенный внутренний двор дома. Двор обозревался почти насквозь. Лапшис по-прежнему сжимал рукоять пистолета, готовый в любой момент выхватить его из кармана и пустить в дело, но здесь, на свету, сердце его стало биться спокойней, а голова вновь заработала холодно и четко. Лапшис прошел мимо черных кустов сирени, опасливо на них покосившись, но, поскольку за кустами никто не прятался, он окончательно успокоился.