Факелы ада
Шрифт:
– Все готовы? – спросил он. – Тогда пошли. Вон тот участок более проходим, чем остальные.
«Проходимый участок» на вид ничем не отличался от соседних ни для обычного взгляда, ни для магического зрения. Тут росли высоченные мощные сосны, под ними кудрявились высокие кусты с красными ягодами и громоздился энергетический вал границы зоны.
И вновь появилось еле заметное, но все усиливающееся сопротивление, затем Олег понял, что ему очень страшно и хочется повернуть назад. Невольно вздрогнул, уловив громкий шелестящий звук – точно по опавшим иголкам
– Не обращайте внимания! Это галлюцинации! – воскликнул Нар-Тин тонким голосом.
Рога его шлема пылали, словно два факела, и видно было, что каждый метр дается Часовщику с большим трудом. Маах’керу трусили, высунув языки и тяжело дыша, и только верог шагал совершенно спокойно, помахивая чемоданчиком, словно на обычной прогулке.
Олег на миг отвлекся и внезапно сообразил, что не идет, а стоит, уставившись в одну точку. Кто-то рассмеялся ему в ухо, и этот звук будто спустил с цепи прятавшиеся до сих пор глюки – из болотистой лесной почвы полезли сверкающие громадные цветы на извивающихся стеблях, сосны обернулись колоннами из темного золота, сверху долетел звон и цокот, точно по вершинам деревьев неслись всадники. Соратники исчезли из виду, непонятно откуда прикатила волна смрада – гниющие селедочные головы, разорванные человеческие внутренности…
Возникло желание вскинуть оружие и дать очередь, чтобы отогнать морок, но Олег поспешно подавил его – не хватало еще начать палить наугад, пострелять своих, да еще и сообщить врагу, что к нему явились вооруженные гости.
– Похоже, что так просто мы не пройдем, – донесся откуда-то издалека голос Николая.
– Что делать будем? – спросил Олег, надеясь, что его услышат.
Цокот и звон стихли, им на смену пришли доносящиеся из-под земли глухие удары, словно там кто-то заколотил в исполинский барабан. Вонь сменилась ароматом кондитерского магазина, а цветы превратились в громадных птиц, и те закружились вокруг Олега.
– Отходи назад, – пришел ответ. – Только спокойно и неспешно.
Он сделал шаг, потом еще один, зацепился пяткой то ли за корень, то ли за упавшую ветку. Покачнулся, взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие, и понял, что иллюзии исчезли.
Вспотевшее лицо холодил ветерок, лес был сумрачен, пуст и тих.
– Что за ерунда? – прорычал обернувшийся человеком Милинович. – Не понимаю, что там происходит, что за хрень поджаривает наши мозги, и это бесит меня сильнее всего! Интересно, а есть у этого громадного котла крышка? Что выйдет, если заглянуть в него сверху?
– Погоди… – начал Нар-Тин, но старший маах’керу уже взмыл в небо стремительной острокрылой птицей.
Качнулись ветви, сверху донесся пронзительный крик, а Николай философски произнес:
– Ну что же, он сам это выбрал. Хм-хм.
Милинович вернулся довольно быстро, весь взъерошенный, с разинутым клювом и торчащими перьями. Приземлился тяжело, как вздумавший полетать пингвин, а когда вернул себе человеческий облик, стало видно, что на правом боку у него несколько параллельных царапин – словно кто-то
– Есть крышка? – поинтересовался Олег.
– Еще какая, даже целая крыша… – мрачно буркнул старший маах’керу. – Эх, надо покурить и подумать, что дальше делать.
– Может быть, машину используем? – предложил Часовщик. – У нее галлюцинаций не бывает, тела Силы нет, и поэтому энергетический барьер она пройдет без труда. Надо лишь разогнаться немножко побыстрее, и проскочим эту «полосу препятствий» за минуту, так, чтобы мы даже испугаться не успели.
– Я бы не стал так рисковать и оставил этот вариант напоследок, – заметил Николай. – Кто знает, как поведет себя двигатель внутреннего сгорания в пространстве, где действуют иные физические законы?
– Что тогда? Будем искать лазейки? – Милинович поскреб зарастающую на глазах рану. – На четырех ногах это делать сподручнее, чем на двух. Так, Драго, ты налево, в сторону берега, я направо, в глубь чащи… что такое для волка дюжина-другая километров?
Два серых зверя исчезли за деревьями, а Нар-Тин вновь распотрошил рюкзак.
– Пока время есть, займусь исследованиями, – объявил он. – Пошвыряю туда разными заклинаниями, посмотрю, что с ними будет. Вдруг удастся подобрать ключик к этому «замку»?
На «огни архангела Михаила» граница аномальной зоны отреагировала пульсацией, «заморозку» проглотила безо всякого следа, «призрачный клинок» пропустила внутрь без сопротивления, а вот «осиный рой» проделал в ней здоровенную дыру, что затянулась не сразу.
– Может быть, нам удастся пробиться силой? – задумчиво проговорил Часовщик. – Раз за разом использовать последнее заклинание, чтобы создать нечто вроде тоннеля…
– Но сколько ресурсов это потребует? – заметил Николай. – А мы далеко от своих источников, и быстро возобновить затраты не получится… – тут он перевел взгляд на Олега. – Я слышал об особых талантах Рыцаря из «Золотой розы». Возможно ли использовать их тут?
– Нет, – покачал головой Турнов. – Эта полоса, где пространство из иной сферы соприкасается с нашим… оно не то, чем кажется, и поэтому я постоянно ощущаю невероятно сильный обман… и это заглушает возможность почувствовать фальшь более мелкую… связанную с какими-то слабыми местами.
– А, ясно… – в голосе верог прозвучало разочарование.
Оборотни вернулись примерно через час, и за это время Нар-Тин настолько «заездил» свои магические приборы, что один из рогов на шлеме оплавился, а магоскоп и вовсе развалился на куски.
– Что-нибудь нашли? – спросил Часовщик, едва Милинович принял человеческий облик.
– Нет, – мрачно ответил маах’керу. – Везде одинаково гладко, ни единой дырки.
– Вариантов немного, – сказал Николай. – Либо разгоняемся на машине, либо пускаем в дело коллективный «осиный рой». Мне не нравится ни тот ни другой, но третий выглядит еще менее привлекательным – ждать, когда граница сменит характеристики и станет проходимой. Это может произойти и через пять минут, и завтра, и через полтора месяца.