Факелы ада
Шрифт:
Киоск с сигаретами опрокинуло, будто игрушечный, стоявшему перед ним парню придавило руку, и та переломилась, как спичка. Вопли боли и страха, мат и визг тормозов, грохот и лязг – все это на несколько мгновений образовало настоящий звуковой вал, и Петр Семенович ощутил, что прижат к асфальту этим валом.
Страха он не чувствовал, только безмерное удивление – как такое могло произойти с ним?
– Спасите! Спасите! – взвизгнула какая-то женщина, и ее пронзительный голос разбил звуковой вал на осколки, разделил на многие сотни фрагментов: потрескивание
Петр Семенович тряхнул головой и слез со сбитой им женщины, не забыв пробормотать «извините», как надлежит всякому джентльмену в такой ситуации. Убедившись, что руки и ноги у него целы и что отсутствие боли не является последствием шока, он осторожно встал.
И не особенно изумился, увидев, что там, где из земли вылез световой столб, нет ни воронки, ни даже ямки, зато дом, смутно видимый сквозь поднявшуюся пыль, похоже, лишился большей части стекол в окнах.
– Спасите! Спасите! – продолжала орать женщина, и Петр Семенович машинально посмотрел на нее.
Эффектная дамочка лет тридцати голосила, сидя на асфальте, и было видно, что это просто истерика. Зато лежавшая рядом бабка тупо смотрела на собственную ногу, сломанную в колене, и равномерно моргала.
Петра Семеновича от этого зрелища замутило, и он перевел взгляд в небо.
– Матка боска… – иных слов в этот момент у него не нашлось, поскольку там, на фоне забравшихся в зенит облаков, летел некто с огромными белыми крыльями, но очень мало похожий на птицу.
Петр Семенович был рожден и воспитан в Советском Союзе, в ангелов не верил, и поэтому он решил, что у него галлюцинация. Посему поступил так, как и любой сознательный гражданин на его месте, – закрыл глаза, некоторое время подержал их так, а затем поднял веки.
В небе не было никого.
Окончательно помог прийти в себя некий зажатый в руке предмет, неожиданно забормотавший голосом жены: «Эй, что там такое? Со связью что-то?» Оказалось, что мобильник не только не вылетел из ладони Петра Семеновича во время падения, а все это время исправно функционировал.
– Вот чертова баба… – пробормотал он, решительно отключил сотовый и отправился туда, где двое мужиков оттаскивали с проезжей части раненых: работа, а тем более болтовня жены подождут, если такое дело…
Он-то сам не пострадал, и значит – может помогать.
После того как со сцены убрали остатки «чертежного стола» и погасили очередной конфликт, на этот раз между Наблюдателем и альвом, от магии перешли к делам более приземленным, но от этого не менее важным.
Забравшийся на трибуну толстый Часовщик из «Союза семи» принялся, сопя, рассказывать о том, как они изучали финансовые связи маах’керу по имени Радивой Радич и пытались узнать, почему ему удалось так легко получить кредит на сомнительную со всех точек зрения цель.
Молодежный клуб – это вам не «купи-продай» и не ресторан на Покровке.
Не отошедшие от неудачи маги поначалу слушали с интересом, но затем «желтый» погряз в терминах, понятных только специалистам,
– Короче, – потребовал он. – Переходи к выводам. Чего воду лить?
– Да, конечно… – сбитый с панталыку Часовщик пошлепал губами, но собрать мысли воедино не успел.
Парадэль, секунду назад вытащивший из кармана сотовый и приложивший его к уху, неожиданно воскликнул в голос:
– Что? Не может быть!
Олег посмотрел на главу колонии элохим в Верхних Печерах и подумал, что чуть ли не впервые в жизни видит побледневшего до прозрачности «белого». А тот сжал дорогую трубку так, что она негромко хрустнула, и в наступившем молчании объявил:
– Пять минут назад взорвался один из наших источников. Тот, что на Касьянова.
– Вот козлы… – сказал Меланф, и в следующий момент тишина в испуге бежала из актового зала ДК «Контакт».
Маг из «Алой звезды» вскочил на ноги, размахивая руками, что-то заверещали Часовщики, подал голос Наблюдатель из Желтого Ока, и даже альв проявился из своего кокона, чтобы принять участие в этом «взрыве народного гнева».
– Разбежимся, – сказал Антон Григорьевич почти в самое ухо Олегу, и только благодаря этому был услышан.
Парадэль о чем-то переговорил с помощником, кивнул Ивану и зашагал к двери – понятное дело, ему сейчас есть чем заняться. Следом побежал маг из «Алой звезды», крича что-то о «нарушенной коллективной безопасности» и «покушении на честь нашей ложи».
Сатра, надо отдать им должное, сначала подошли к главе «Союза семи», попрощались и лишь затем отправились к выходу.
– Это называется «паника», – задумчиво сказал Олег. – Сейчас все ринутся защищать свои источники, хотя это бесполезно. Не думаю, что «белые» плохо охраняли колодец на Касьянова, а ведь не усмотрели. Но, может быть, и нам вернуться в орден, помочь нашим?
Антон Григорьевич посмотрел на младшего товарища с осуждением и покачал головой, что должно было означать: «В «Золотой розе» без малого полторы сотни колдунов, и они прекрасно обойдутся без нас с тобой, так что заканчивай суетиться и сиди спокойно».
Захлопали спинки кресел – это покидали свои места Часовщики, остался сидеть только Нар-Тин. Альв попросту исчез, словно растворился в воздухе, и в зале после всего этого стало намного просторнее.
– Удивительно, что он не сбежал, – ядовито заметил Милинович, указывая на приколоченный к сцене труп. – Хотя я забыл… этот тип не может, гвозди мешают.
– Остались те, кто поумнее, – сказал Иван. – Самое глупое сейчас – забиться по своим норам, надеясь, что гроза пройдет стороной и твой источник останется цел. Никто не знает, какую цель изберет неведомый враг, так что мы должны взять этого гада за горло! Должны!
Вампиры – существа хладнокровные, вывести их из себя трудно, так что за последние два дня глава «Союза семи», скорее всего, злился больше, чем за предыдущие лет сто.
– Не стану спорить, – оставшийся в зале помощник Парадэля изобразил хищную усмешку. – Но не мало ли нас?