Фаирсан

Криннит Рон

— Тия, привет! Дорогу проложил, — обратился он Селестии. — Ты готова?

— Привет, Лучик! Я почти собралась, — ответила сестра. — Смотри!

Тия продемонстрировала сконструированную за время его отсутствия штуку. К перевернутому титановому кожуху, снятому с двигателя капсулы, были приварены снизу две тонких полоски металла. Еще две полоски торчали спереди, соединенные на конце обручем, замотанным обрывками ткани. Внутри кожуха, крепко примотанные проводами, лежали канистры с водой и прессованные

травяные блоки.

— Что это? — поинтересовался брат.

— Это называется сани — волокуши, — Селестия продела голову в обруч и прошла несколько шагов, протащив их за собой.

— А не слишком тяжело тащить? Может лучше как в прошлый раз, понесешь все на себе?

— А я их не всю дорогу буду тащить, мы полетим, — Тия расправила крылья, слегка взмахнув ими, приподнялась над землей, и окутанные еле видимым слабым сиянием сани взлетели следом. — Конечно, с ними лететь тяжелее, но все равно так получится гораздо быстрее, чем по земле.

— Так, я не понял, почему они летают? — воскликнул Фаирсан, разинув рот от удивления.

— Все просто, ты же знаешь, что крылья сами по себе не смогли бы поднять нас в небо, они слишком маленькие, по сравнению с размерами тела. У аликорнов, как и у пегасов, крылья нужны для управления полетом, и они играют роль проводника магии. Когда нам надо взлетать, наше тело становится невесомым. Так вот, я обнаружила, что нужно лишь небольшое усилие воли, чтобы распространить действие магии и на связанные с телом предметы.

— Здорово! Дай попробовать! — заинтересовался брат.

Селестия приземлилась и освободила место. Фаир продел голову в обруч и взлетел. Сани повисли на оглоблях, и аликорн захрипел от прилагаемых усилий, а Селестия захихикала.

— Ну, чему ты радуешься? Лучше объяснила бы! — обиделся Фаирсан, приземлившись.

— На самом деле я несколько дней тренировалась, пока не научилась, а нужно было сделать так, — сестра послала ему мысленный образ.

Аликорн попытался еще раз. Могучий взмах крыльев подбросил его на двести метров. Пробитый магический купол рассыпался, но благодаря работе ожерелья постепенно восстановился. На открытом солнце шкура Фаирсана стала нагреваться, от чего тряпки на обруче начали тлеть.

Приземлившись у входа, он сказал выскочившей из оазиса сестре:

— Оказывается все так просто, давай я его потащу!

— Ну уж нет. Ты и так чуть обмотку не сжег, и мне теперь всю дорогу нюхать паленую ткань, а дальше ты просто расплавишь хомут, и сани придется бросить.

— Ну ладно, значит, полетели? — Сказал Фаирсан, вылезая из хомута.

— Подожди, сначала верни кристалл, я его настрою на долгое отсутствие.

— Тия, тут такое дело... — неуверенно начал Фаир.

— Ты его потерял?! — ужаснулась было

Селестия. — Нет, я чувствую, что он с тобой.

— Сахарок, я его случайно проглотил. Поэтому придется подождать пока он... ну... сам выйдет, — сообщил, наконец, брат, смущенно ковыряя копытом песок.

— Выйдет? — возмущенно воскликнула Тия. — Ну, знаешь ли, братик, я не намерена всю оставшуюся жизнь носить на груди вещь, которая побывала в... в одном месте! Да и терять время смысла нет, пошли!

Аликорны прошли внутрь, и Селестия, решительно поскакавшая к спасательной капсуле, вскоре вышла оттуда с большим металлическим секатором.

— Может не надо? — жалобно начал Фаир, в ужасе следя глазами за устрашающим инструментом.

— Надо! Открой рот и расслабься, — веско ответила сестра.

Фаирсан открыл рот и зажмурился. Вскоре он почувствовал, как в животе что-то толкается и ползет по кишкам. Ощущение постепенно поднималось вверх. Пройдя по желудку и пищеводу и оставив на языке привкус желчи и желудочного сока кристалл вылетел. Вздохнув с облегчением, Фаир спросил:

— Можно узнать, Тия, а зачем ты притащила секатор?

— Чтобы выброс адреналина снизил у тебя активность кишечника, и было проще его выуживать, — серьезно ответила Селестия.

— Ты точно не хотела опять надо мной подшутить? — подозрительно спросил брат.

— Ну, конечно же, нет! — она выглядела бы как сама невинность, если бы не вздрагивающая в попытках сдержать смех грудная клетка.

Вымыв кристалл в озере, Селли внесла изменения в настройку и вставила его в ожерелье. Защитное поле на секунду уплотнилось и снова вернулось в рабочее состояние.

— А где Филомина? — спросил Фаир, оглядев напоследок оазис.

— Она улетела проведать свою стаю, но обещала вернуться, — ответила Селестия. — Надеюсь, она нас дождется. Я ей оставила корзину яблок.

Перед походом Фаирсан поел и напился, и Аликорны собрались в дорогу. Селестия впряглась в свои сани и взлетела следом за братом. Не успев набрать высоту, Фаир вдруг почувствовал, как в спину вцепляются птичьи когти.

— Сквик! — раздался возглас. — «Куда собрались?»

— Филомина! — обрадовался он. — Я уже по тебе заскучал!

— Мы летим к кораблю, — пояснила Селестия.

«Что за корабль?» — спросила птица.

— Э-э-э... к большому яйцу, — исправилась Селли.

«Лечу с Вами! Смотреть большое яйцо!» — заявила Филомина, но, судя по тому, как удобно она уселась на спине аликорна, «лететь» она как раз не собиралась.

— Там опасно, холод и ветры, ты можешь погибнуть! — предупредила ее Селестия.

— Сквик! — весело отозвался феникс, — «Я — феникс! Я — бессмертна! Я умру и сгорю, и возрожусь вновь!»