Фаэты
Шрифт:
Вся масса океанов, которые на Фаэне якобы когда-то взорвались, здесь превратится в пар. Спустя какое-то время вся эта парообразная оболочка охладится и выпадет на поверхность планеты чудовищными ливнями, заполнив водой впадины новой уродливой несферической планеты, слипшейся из двух тел. На этой безобразной массе мертвых пород не останется никаких признаков жизни, и наш теряющий атмосферу Мар с его бедными кустарниками, жалкими остродышащими ящерицами и укрывшимися в недрах марианами покажется цветущей планетой
Этот длительный кошмар, отражая мои дневные мысли, как бы иллюстрировал их ночью. Он повторялся каждую ночь.
Ива видела, что со мною происходит, хотя я и не рассказывал ей о своих видениях, и стала настойчиво уговаривать снова заняться бегом без дыхания.
Я отмахнулся было от сестры, но она близко к сердцу приняла мой отказ:
— Если для тебя, Инко Тихий, существует Великий Долг, то ты должен сделать это… не только для меня.
Я почувствовал в ее словах какой-то скрытый смысл и согласился.
Стараясь пересилить гнетущее меня отчаяние, я стал по ночам бегать по заброшенным галереям вымершей части нашего города, чтобы восстановить былую спортивную форму.
Сначала я пробегал по триста шагов. По поверхности Мара, куда Ива неотступно тянула меня, надо было пробежать тысячу шагов до спортивного убежища среди марианской пустыни. Там спортсмен мог передохнуть и набрать в легкие воздух для обратного пути к шлюзу города.
После первых трехсот шагов в голове у меня помутилось, перед глазами поплыли темные круги, я готов был упасть и вынужден был вздохнуть. Я понял, что еще не готов для тренировки, которую требовала от меня Ива.
Но я был настойчив и упорен. Скоро я пробегал четыреста шагов без второго вдоха, потом пятьсот и, наконец, тысячу и даже тысячу двести. Это удалось, конечно, не в первую, даже не во вторую или третью ночь, но удалось.
Дежурившие в городском шлюзе пожилые мариане отнеслись к нашему с Ивой желанию бежать в пустыне без дыхания неодобрительно. Однако не в правилах мариан было чем-нибудь ограничивать молодежь. Нас беспрепятственно выпустили, но я заметил, что один из шлюзовых мариан стал поспешно надевать скафандр, чтобы вовремя прийти на помощь.
Я бежал навстречу яркому диску в нашем фиолетовом небе, думая, что моя Ива бежит следом за мной. Она могла дольше моего пробыть без дыхания, но я бегал быстрее. На полпути я обернулся и, к своему изумлению, увидел, что Ива возвращается к городскому шлюзу. Обернувшись, она сделала знак рукой, чтобы я продолжал бег.
Я добежал до цилиндрического спортивного убежища, пролетел через вращающийся тамбур, жадно вдохнул в себя наполнявший убежище годный для дыхания воздух и услышал знакомый голос:
— Это я хотела, чтобы ты прибежал сюда ко мне, Инко Тихий, Кара Яр!
Одетая в серебристый облегающий спортивный костюм,
Кара Яр взяла меня за руку:
— Бедный Инко Тихий, я заставила тебя не дышать целых тысячу шагов.
Я хотел ответить ей, что готов совсем не дышать, лишь бы смотреть на нее, но, к счастью, удержался от этой глупости, продолжая жадно глотать воздух…
— Ты еще не можешь прийти в себя?
— Не могу, — признался я.
— Ива ничего не сказала тебе о Великом Долге?
— Сказала.
— И ты не понял, что это имеет прямое отношение ко мне?
— Нет.
— Ты поймешь, когда узнаешь, что довериться при нашем разговоре я не могла даже заброшенным галереям города.
Я никогда не понимал Кару Яр до конца. Не понимал ее и сейчас. На миг я вдруг почувствовал себя счастливым. Но она улыбнулась мне… Улыбки бывают разные. Эта улыбка сразу привела меня в себя.
— Скажи, Инко, ты все еще бредишь гибелью Земы, как тогда на ложе после ранения?
Я кивнул.
— Расскажи, — потребовала Кара Яр.
Я пересказал Каре Яр некоторые из своих ночных видений.
Она слушала содрогаясь.
— Это ужасно, — наконец сказала она, поведя плечами. — Я тоже думала об этом, но не так зримо.
— И ты тоже? — удивился я.
— Потому я и попросила Иву прислать тебя сюда.
— Я здесь.
— Тогда слушай. Есть Великая Тайна, которую хранят марианки в течение полумиллиона циклов Мара.
Кара Яр вдруг прислушалась, подошла к вращающемуся тамбуру, словно в нем кто-то мог спрятаться.
— Что это за тайна марианок? — спросил я.
— Да, что это за Великая Тайна марианок? — раздался голос Нота Кри, вышедшего из тамбура.
Кара Яр с вызовом посмотрела на него. А он перешел на глубокое дыхание и спокойно сказал:
— Я встревожился за Инко Тихого, ибо он побежал без дыхания впервые после ранения. И не сразу вернулся. Потому я почел своим долгом последовать за ним.
— Спасибо тебе, Нот Кри. Ты готов был спасти меня.
— Но, оказывается, тебя приобщают здесь к Великой Тайне, каковую не знал еще ни один марианин.
— Если не считать Великого Старца, завещавшего марианкам хранить его Запреты, и если не считать тебя, — высокомерно сказала Кара Яр.
— Как? — удивился Нот Кри. — Ты намереваешься и меня приобщить к этой тайне?
— Да, теперь и тебя… и всех мариан! — с вызовом бросила Кара Яр. — Великий Старец был фаэтом, впервые вступившим на Мар. Он хотел оградить мариан от несчастий, выпавших на долю обитателей Фаэны.
— Эти сказки мы слышали, — усмехнулся Нот Кри.
— Тайна заключается в том, что это не сказки, а подлинная история наших предков. От ее повторения и оберегали марианки своих детей.