Фацелия Райс: сердце дриады
Шрифт:
– Это от вас, магистр, - прошептала и подалась вперед.
– Мне сносит крышу рядом с вами. Я вас до одури желаю. Ничего с собой поделать не могу-у, - пропела, невинно пожимая плечами.
– Да-да-да, и зрачки, и пульс, и температура... эх. Что ж вы такой привлекательный-то, зараза? И пахнете, - я ткнулась носом в его шею и шумно вдохнула, балдея от нереального запаха. Сейчас он стал еще вкуснее, разве такое возможно?
С заднего сиденья раздался всхлип.
– Простите, "планы", но я в него тоже втюхалась! А зря, меж
– Что-то меня тошнит...
– Красный уровень Бахуса, - раздалось сквозь всхлип с заднего сиденья.
– То еще дерьмо. Раскалывается голова...
– И ты впитала?
– магистр Хейден посмотрел на меня как на ненормальную, даже схватил пальцами за подбородок и поднял мою голову.
– Красный уровень, и ты впитала?!
Да чего я только не впитала! А что за Бахус такой вообще не представляю-ю...
– Оно само-о... вы... нет, вы, кажется, здесь. Подождите. Не пойму, какой из вас вы, а какой не вы, - я хихикнула и схватила руками воздух.
– А, не... вы не там...
– Пожалуй, пристегну покрепче.
Ремень взвизгнул, ребра хрустнули. Магистр захлопнул двери, обошел магикар и сел на соседнее сиденье:
– Какого тьергха ты потащилась в клуб?
Это вопрос планам, я же пыталась справиться с тошнотой - не хочется запачкать великолепный салон. Мне дружелюбно протянули пакет. Он так забавно шуршал, что я забыла про тошноту и рассматривала магистра через изломы прозрачных граней полиэтилена.
– Девчонки позвали, я и пошла, - на заднем сиденье опять всхлипнули.
– В Кейрс? Серьезно? Тебе резинка от трусов мозги натерла или как это понимать?
– Мы хотели попробовать что-нибудь новенькое, - виновато ответили "планы".
– Поздравляю, попробовали. Что именно, эрк?
– Нет, - раздалось совсем тихо.
– Что вы попробовали, Амалия?
– Поцелуй тьмы.
Тишина наполнилась чем-то зловещим.
– Повтори, - медленно и пугающим голосом произнес магистр.
– Поцелуй тьмы. Че ты так бесишься? Подумаешь, немного оторвалась, раскрепостилась. Пересплю и все пройдет.
– Ты пила Поцелуй тьмы?
– а это уже мне.
Напрягла мозг, все еще витающий в дурмане магии и пошуршала пакетом. Игрушку у меня отобрали с таким гневом, что я обиженно надула губы.
Поцелуй, поцелуй... Что-то такое всплывало в памяти.
– Это такое молочко с угольком?
– Молочко с угольком, - злобно передразнил Хейден.
– А вы ваще светлый? Че злитесь-то все время?
– И правда, Арден, не бесись. Поспим и отпустит!
– Тебя-то отпустит, а вот ее - нет, - в меня вульгарно ткнули пальцем.
Опустила голову, рассматривая конечность магистра между своих грудей. Какой красивый палец... сильный,
– Да всех отпускает, она что... о-о... так это она?
– Нет, Амалия, я в академию из тяги к науке устроился, - с сарказмом заявил мужчина и, к моему неудовольствию, перестал касаться моей груди.
– Арден, только не делай глупостей...
Я смотрела на архимага. Не похоже, чтобы он решил сделать какую-то глупость, но тревога на заднем сиденье нарастала. Смотрел магистр с нездоровой решимостью, как будто собирался прыгнуть в пропасть без парашюта. А летать-то он умеет?
– Арден, подожди! Подожди, не надо!
Я не успела ничего понять. Светлый накрыл мой затылок ладонью и властно впился в мои губы своими.
??????????????????????????
36
Что это был за поцелуй! Мне сорвало крышу, в небо взлетели тысячи салютов, перед глазами рассыпались золотые искры, прошивающие не то ослепительный жемчужный свет, не то черный бархат сознания. Я протяжно застонала, запуская пальцы в волосы магистра, и припала к его губам, как путник к источнику воды.
Он оторвался на мгновенье, чтобы со злобой прошептать:
– Впусти меня, Райс. Отдай мне тьму!
Да хоть всю заберите, магистр. Я отдавала ему и тьму, и свет, и все, что он захотел бы взять в этот момент. Меня тряхнуло, грудь обожгло тягучей болью, по горлу скользнуло что-то холодное и колючее, перетекло в рот и полилось из меня в архимага. Потрясающе сладкий поцелуй превратился в нечто отвратительное. Меня рвало клубами черно-серого дыма с привкусом гнили и сырых грибов, а магистр впитывал это в себя.
В уме стремительно прояснялось. Хмельной дурман спадал, и в голове выстраивались воспоминания, одно другого хуже и позорней. Жгучий стыд заполнял меня от макушки до пяток. В какой-то момент я поняла, что нечто черное и чужеродное давно уже вышло, но по моим губам все еще скользили губы магистра, теперь уже нежно и бережно, словно залечивая последствия отвратительного ритуала. Я бы вряд ли смогла оторваться от этого наслаждения, но с заднего сиденья донесся нетактичный кашель.
– Кхм, кхм, кхм!!! В ней не осталось тьмы, Арден! Можешь убрать свой язык из ее рта!
– недовольно рыкнули "планы".
Магистр нехотя отстранился, позволяя моим рукам по инерции гладить свое лицо. Мы смотрели друг на друга как сумасшедшие. В его темно-серых глазах я видела свое отражение, и оно мне нравилось. Несмотря ни на что, мне нравилось видеть себя в нем!
Пришло осознание и щеки опалило огнем. Я одернула руки, как ужаленная, и закусила губу. Наверное, я никогда в жизни так не краснела, потому что даже пальцы налились краской. Их пекло не меньше, чем щеки!
– Последствия тьмы, - со злостью выплюнул магистр и завел магикар.