Фабр. Битва жуков
Шрифт:
– Враньё! – У Даркуса горели щёки. – Сплошное враньё! Папа никогда никому не стал бы пакостить!
– Мерзость! – кивнула Вирджиния. – Лукреция Каттэр – гений, а её блестящую идею все приписывают мужскому коллективу!
– Гений? – заорал Даркус. – Никакой она не гений!
– Конечно, гений! – упёрлась Вирджиния. – Она создала огромное жучиное войско, способное уничтожить запасы продовольствия в масштабе всего человечества и захватить мир, – это же невероятно! Ещё никто из людей не смог править всей планетой, а она идёт к этому семимильными
– Она не гений! – завопил Даркус, тыча пальцем в Вирджинию. – Она чудовище! Морит людей голодом и сваливает всё на моего папу! А посмотри, что она сделала с Новак и Спенсером!
– Эй, успокойся! – Вирджиния нахмурилась. – Я не говорила, что одобряю её поступки.
– А было похоже на то, – ответил Даркус.
Вирджиния выпятила подбородок, собираясь возразить.
– Ребята! – Бертольд кашлянул. – Давайте не будем ссориться! – Он умоляюще улыбнулся. – Не забывайте: мы с вами на одной стороне.
Вирджиния тяжело вздохнула:
– Даркус, извини… Надо было мне сказать точнее: злой гений. Я просто говорила о том, что все её недооценивают. Обвинили твоего папу, а это ложный след. Так её никогда не найдут и не смогут остановить.
– Я и не думал её недооценивать, – возразил Даркус.
Ребята вернулись с церемонии вручения кинопремии одиннадцать дней назад, а Даркусу казалось, прошло много лет. У него перед глазами стояла одна и та же картина: папа уходит, прихрамывая, вслед за Лукрецией Каттэр, под самую кровлю театра «Голливуд». Это было первое, о чём он думал, просыпаясь утром, и последнее, что вспоминал вечером, засыпая.
Вдруг раздался громкий треск, и трое друзей подскочили от неожиданности.
– Что это? – в лёгкой панике спросил Бертольд.
Вирджиния показала пальцем ему за спину. Оконное стекло пересекала тонкая трещина.
Даркус встал коленями на диван, опираясь о спинку, и выглянул в окно. Внизу, на другой стороне улицы, у входа в тату-салон стоял Робби – рыжий хулиган из школы. Его окружала кучка прихлебателей, которых Даркус и его друзья прозвали клонами.
Даркус открыл окно.
– Эй, ты, предводитель жуков! – крикнул Робби. – Передай папаше: если он не отзовёт своих жучишек, его сынка прихлопнут как козявку!
– Ага! – Все клоны разом потрясли кулаками в воздухе.
– Это не папины жуки! – прокричал в ответ Даркус. – Он тут ни при чём!
– Да ну? – Робби злобно оскалился. – А в газетах другое пишут. Говорят, папуля у тебя – убийца! – Он чиркнул себе пальцем по горлу. – Ради него и смертную казнь вернут, наверное!
– Газеты врут! – рявкнул Даркус. – Это всё неправда!
– Ну, ясное дело! Что ещё ты можешь сказать! – хмыкнул Робби, сверкая брекетами, словно во рту у него была проложена железная дорога. – Но я-то видел твоих гадостных жуков. Мы все их видели!
Клоны закивали. Их головы дёргались вверх-вниз.
– Мы и полицейским рассказали, что вы, придурки, с жуками
Робби стремительно размахнулся и швырнул камень, который до этого прятал в кулаке.
Даркусу обожгло щёку. Он прикрыл ссадину ладонью и отскочил от окна.
– Ой! У тебя кровь! – Бертольд осторожно отвёл руку Даркуса от лица, чтобы рассмотреть ранку.
– Предводитель жуков! Мы ещё доберёмся до тебя и до твоего папочки! – орали на улице.
– Не обращай внимания! – сказала Вирджиния, захлопывая окно.
В стекло застучал целый град камней. Вирджиния задёрнула занавески.
– Как – не обращать? – Даркус отпихнул заботливые руки Бертольда. – Они сказали вслух то, о чём все думают! Люди верят всему, что пишут в газетах. Никто не сомневается, что папа виноват.
Повисло молчание. Бертольд и Вирджиния смущённо смотрели друг на друга. На улице завыла сирена. Бертольд бросился к окну и выглянул в щель между занавесками.
– Полиция! Две машины подъехали, стоят около магазина здорового питания. Полицейские уже выходят наружу. Что делать будем?
– Нельзя их впускать! – Даркус в ужасе оглядел комнату. – Если они увидят жуков, подумают, что это доказательство папиной вины!
– Они не могут войти без ордера на обыск, – возразила Вирджиния. – Я видела по телевизору. Скажи им, что твоего дяди нет дома, а тебе не разрешают открывать дверь незнакомым людям.
– Ладно! – Даркус кивнул. – Но про папу я врать не буду. Пусть все знают, что он хороший и старается остановить Лукрецию Каттэр.
– Нет, Даркус, нельзя об этом рассказывать, – покачал головой Бертольд. – Нужно, чтобы Лукреция думала, будто он с ней заодно, иначе…
Тут зазвонил дверной звонок.
Даркус выглянул в коридор. Он был уверен, что полицейские сейчас выбьют дверь.
– Так нечестно, – прошептал он.
– Я понимаю. – Тёмные глаза Вирджинии смотрели серьёзно. – Но хотя бы мы знаем правду.
Она погладила Даркуса по плечу.
– Я найду папу! – Даркус сжал кулаки. – Остановлю Лукрецию Каттэр и заставлю газетчиков напечатать извинения! На первой странице!
Бакстер, сидя у него на плече, согласно приподнял надкрылья и затрепетал прозрачными крылышками.
– Мы с тобой! – сказал Бертольд.
– До самого конца! – поддержала Вирджиния.
2
Полёт стрекозы
В надетом на голову мешке было жарко. Бартоломью Катл обливался потом. Солёные капельки сбегали по щекам словно слезинки. Несмотря на жару, он был рад, что мешковина скрывает его лицо – так Лукреция Каттэр и её подручные не увидят, что он в сознании и старается по мельчайшим признакам понять, куда его везут.