Ёжкин Дом [СИ]
Шрифт:
— Может, домой пойдем? — спросил Антон и играючи захныкал.
— Саш, а может и вправду? — поддержал друга Арсений. — Может, завтра все разведаем и пойдем?
— Как же! Разбежались! Вы завтра кота ни за что не поймаете! У кого ещё валерьянка есть? — ребята промолчали, — а-а-а вот так то! Ладно. Так и быть. Ещё минут пятнадцать поищем развилку и возвращаемся.
И только Сашка произнес эти слова, как откуда-то из-за угла ветхих сараев, кренившихся по другой от кладбища стороне улицы, появился дядька в длинном черном плаще и нетрезвой походкой направился к ним.
— Дядь! А дядь! — смело подлетел к нему Сашка. — Дядь! Кота купи!
— Кота? — пьяно отозвался
— Какие номера? — попятился Чиж, уже смутно догадываясь, о чём идет речь.
— Какие, какие… Автомобильные, — ответил незнакомец и пьяно икнул.
Услышав ответ, Сашка испуганно отбежал от черного человека, и объятые ужасом ребята помчались домой, в сторону "Ёжкиного дома". На обратном пути кот вдруг начал себя отвратительно вести. Стал шипеть, плеваться и страшно царапаться. Нести его в руках было сущим мучением. Уже на подходе к дачному поселку по всей округе слышались страшные кошачьи вопли. Ребята, прячась в тени заборов, подкрались поближе к даче Нины Кузьминичны и посветили фонариком на то место, откуда раздавались вопли. У забора тусили штук двадцать котов. Некоторые лизали траву, другие дрались, третьи делали и то и другое одновременно. Открыв сумку, Арс вытряхнул Кузьму и вдруг мальчишек осветил яркий свет фонаря. Этот луч был подобен прожектору на сторожевом катере, курсирующем вдоль морских границ нашей родины.
— Стоять! — рявкнул женский голос и снова полоснул светом по глазам. — Стоять! Шаг вправо, шаг влево…
Но приказ Нины Кузьминичны, а это была именно она, был мальчишкам не указ. Они, прикрывая локтями лица, чтобы их не узнали, брызнули в разные стороны и разбежались по домам. "Старшая" по товариществу подошла к тому месту, где ранее стояли ребята, и осветила землю фонарем. В том, что это были все те же мальчишки, она не сомневалась, но их лиц в темноте она разглядеть не смогла и очень на это досадовала. Место, где стояли "малолетние преступники", заросло травой. Трава на глазах пенсионерки медленно распрямлялась, и улики исчезали. Только в одном месте след наполовину отпечатался на песчаной дорожке. Это был мысок маленькой кроссовки. Нина Кузьминична наклонилась и стала его внимательно рассматривать. Потом сняла наброшенную на плечи шерстяную кофту и прикрыла ею след. Не обращая внимания на бушевавших котов, она сходила в дом и нашла в баночке остатки сухого алебастра. Потом залила его водой, помешала и, вернувшись к забору, наполнила углубление раствором. Остатки ночи Витина бабушка не спала, а сидела на кухне и слушала радио.
Чуть свет она поднялась с пригретого за ночь кресла и вышла на крыльцо. Коты после пьяного дебоша разошлись по домам и улица в пять утра была пустынной и тихой. Нина Кузьминична вышла за забор и подошла к тому месту, где ночью было ристалище. Поковыряв прутиком застывший раствор, она отколупнула слепок от земли и взяла в руки. Отпечаток кроссовки был чётко виден.
— Ну вот, голубчики — улыбнулась Витина бабушка. — Теперь вы от меня никуда не денетесь.
В десять утра, Нина Кузьминична, успевшая вздремнуть несколько часиков, вышла со своего участка и пошла к Чижовым. В руках она несла завёрнутый в белую тряпочку слепок кроссовки. Оглянувшись на свой забор, она увидела рядом с ним пару кошек, катавшихся по ёще влажной от росы траве, и злорадно ухмыльнулась.
Мама Вика лежала под тентом на длинных качелях и читала книгу. Увидев гостью, она встала и пошла ей навстречу со словами: — День добрый, Нина Кузьминична.
— Для кого-то добрый, а для кого не очень. Я ведь Виктория
— Опять Сашка что-то натворил! — всплеснула руками Вика, а она всегда так делала, когда нервничала.
— Тут понимаете, какое дело… — осторожно начала дипломатичная Нина Кузьминична. — Какие-то ребята ночью рассыпали под моим забором валерьяновый корень. Кошек к двенадцати ночи собралось, видимо-невидимо. Все наши, да плюс, думаю, деревенские. Такое мне устроили… Всю ночь не спала. Боюсь, что мне ещё целую неделю, придётся мучиться. Так это я к чему…
Из-за дома, с газонокосилкой в руках, вышел Григорий, поздоровался и присоединился к разговору. А чующий неприятности Чиж, приоткрыл окно своей комнаты и стал прислушиваться к беседе взрослых.
— Я это к тому, что у меня есть слепок со следа одного из сорванцов. На все сто процентов я, конечно, не уверена, что это ваш Саша сделал. Поэтому нельзя ли этот слепочек к его обуви примерить? — и она протянула маме Вике отпечаток.
— Попал! — подумал Сашка и выглянул в боковое окно. Под окном стоял отец и подкручивал в косилке, гаечным ключом, какие-то винтики.
Викуся в сопровождении Нины Кузьминичны поднялась наверх, и только Сашка успел юркнуть назад в кровать и укрыться с головой одеялом, как они вошли.
— Пожалуйста, смотрите, — прошептала Чижова, нагнувшись к Сашкиной кровати и поднимая с пола грязные прегрязные кроссовки. Нина Кузьминична приложила отпечаток к кроссовке и разочарованно вернула её хозяйке дома. Отпечаток был явно на размер больше и не совпадал по рисунку подошвы. Женщины тихонько вышли из Сашкиной комнаты и закрыли за собой дверь. Чиж тут же вскочил с кровати, влез в свою замызганную обувь и вышел из дома, проторенным путем по водостоку. Ему было необходимо срочно предупредить друзей о надвигающейся опасности.
Мобильный телефон, поставленный на вибрирование, с трудом разбудил, любителя поспать, Антона. С трудом продрав глаза, он нажал на кнопку вызова и сонно сказал: — Убью! — Сашка, торопясь и глотая слова, объяснил другу ситуацию и попросил открыть окно. Через секунду он уже был на месте и быстро переобувался в Антохины кроссовки. Свои же, чуть влажные от росы, он небрежно разбросал по комнате.
— Стой, стой! — вдруг закричал Рыжий, вылезающему из окна другу. — А черепок то мой мы перевесить забыли!
Дело было в том, что у Антона на шнурке кроссовки висел хрустальный брелок в форме черепа. Эту забавную безделушку он выменял у Сашслы и Машслы на свой старый трехколесный велосипед. Рыжий брелком очень гордился и хвастался им при каждом удобном случае. Мальчишки быстро перебросили заметную побрякушку на Сашкины кроссовки и Чиж помчался к Арсению, на ходу изобретая, чтобы придумать для спасения друга. К Гуськову он естественно не пошёл, так как того с ними в эту злополучную ночь не было.
Нина Кузьминична, не солоно хлебавши после визита к Чижовым, отправилась, благо в соседний дом, к Гуськовым. У Коли всё ещё держалась температура, о чём ей в категоричной форме сказала мама мальчика и отправила её дальше, даже не дав приложить заветный слепок к обуви.
Арсений на телефонный звонок откликнулся быстро, и проблему с ним ребята решили очень просто. Арс просто-напросто сбежал.
Мама Антона очень удивилась странной просьбе "старшей" и отвела её в комнату "спящего" сына. Увидев влажные подошвы, Нина Кузьминична насторожилась, но, заметив брелок на шнурке, поверила заверениям Мухортовой, успокоилась и отправилась к Лобановым. Здесь её ждало полное разочарование. Арсения дома не было. Как объяснила его бабушка, он только что ушел в деревню за мороженым.