Ежевика
Шрифт:
В ее руках мелькнул фатин, мне не показалось.
Так-то я была против всяких «тряпок» на голове, но это же Васильевна и отказать ей было неудобно. После всего, что она сделала для нас.
— Вот так, — аккуратно шпилькой для волос зафиксировала символ невинности и чистоты. — Когда-то и я была такой же красивой в этой фате. Будь счастлива, моя дорогая.
Мы обнялись крепко-крепко, когда я встала. Затем рассмотрела себя со всех сторон. Длинная почти по пояс прозрачная белая ткань ничуть не портила весь собирательный образ невесты.
— О-о-о, хорош крутиться, скорей сюда, — подозвала Каримова, выглядывая в окно. — Похоже, Женьке ты просто так не
— А что там?
Я приблизилась к ней, мне стало интересно, поскольку песня активно лилась из баяна, и возгласы становились громче за окном во дворе у Васильевны. Женька такой красивый в обыкновенной белой рубашке с коротким рукавом и синих джинсах, выглядел родным и довольным. Небольшой букетик жёлтых цветов покоился в его руках, а маленький дубликат лепестков переливался на солнышке в кармашке его рубахи. Никакой помпезности, никакой мишуры и лишнего тоже ничего не было. Вокруг него собралось немало людей, но я видела только его со своей смешной челкой, лучистыми глазами и ослепительной улыбкой в тридцать два зуба. Он был там, пока я была здесь и нервничала хуже обычного.
— Не передумала? — выжидающе спросила Дианка.
— Нет.
— Тогда чего боишься?
— Боюсь, что все происходящее обернется в обыкновенный сон.
Глава 22. Неразделимы
— Неважно, что сегодняшнее решение нигде не зафиксировано документально, либо союз молодой пары не скреплен на небесах, главное, какое значение имеет для них этот день, а также сам смысл совместного будущего.
Бла-бла-бла.
Встав из-за огромного стола, полного яства и гостей нашего с Женей торжества, Николаев а-ля сват ещё долго глаголил свою пламенную речь.
— За молодых, — наконец-то округлил он длинный, как этот стол, тост. Все выдохнули. — За талантливых, влюблённых, красивых и счастливых! И кто бы мог подумать, что, зная Евгения с пелёнок, я...
Понеслась душа в рай.
Пришлось нетерпеливо выдохнуть, ерзая на сидении стула, словно уж было замуж невтерпеж.
А вот Женька выглядел расслабленным и держался молодцом. От этого я чувствовала себя свиньёй неблагодарной. Он, можно было сказать, прошёл все круги ада, выкупая свою невесту среди деревенских, пока я отсиживалась в теньке дома Васильевны. Местные молодцы, так просто его не впустили. Пришлось ему попотеть, но, как выяснилось позже, Еникееву выполнять задания, связанные с будущей супругой, было легко и покайфу.
Он одолел все испытания своим талантом и сообразительностью, а кое-где и обаянием. Всё его любовные серенады, танцы, слова, адресованные мне, звучали искренне и от души. Ловко и остроумно отвечал на каверзные вопросы. В какой-то момент, ему оказалось проще простого рассказать обо мне и моем детстве: что любила, чего опасалась. Он даже признался, что сглупил тогда с той игрой в поцелуй. Теперь он пришёл за мной, чтобы доказать обратное и продемонстрировать всем свою любовь к Ежевике.
Еникеев Женя однозначно был везучим. В непростом конкурсе изобразить наше будущее с помощью красок или карандашей, жениху удалось лишний раз подтвердить, что в изображении художественных образов он был талантлив и находчив. На его рисунке красовались две птицы — два пернатых голубя сцепились клювиками, словно воркующая влюблённая парочка. А ниже гласила подпись: «ЕЖеВика».
Позже его пытались сбить с толку, подослав «липового» жениха с соседской деревни. Но и тут Женька не растерялся. Познакомился, влился в доверие и сватал ему Светку Лосеву, отчего получил
Я взглянула на него, он в это время взглянул на меня. И мы смотрели друг на друга так долго, так безмятежно, пока слова присутствующих гостей радостно перекликались между собой, чтобы в конечном итоге вылиться в отчетливое «Горько».
— Горько! Горько! Горько! — раздавались везде и всюду голоса.
После такого мы просто обязаны были подсластить громкую горчинку самым сладким поцелуем в мире.
— Горько, Ежевика? — спросил Женька, смотря на меня сверкающим от волнения взглядом.
Этот поцелуй не был у нас первым. Но он был тем самым, когда пару объявляли мужем и женой, а в нашем случае, когда снимались все преграды, стирались злопамятные моменты прошлого, обиды, собственная горечь неизвестного будущего и последующие за ним переживания. Но всё было не важным в тот лучший жизненный момент.
— Сладко, Женя, сладко, — ответила ему с румянцем на щеках после того, как мы подтвердили сладость, приводя в восторг всех присутствующих.
Свист, гул голосов и аплодисменты посыпались сию минуту. Радостные выкрики неугомонных жителей деревни требовали продолжения «банкета», а именно поцелуя, Женя заверил всех, что хлеба и зрелищ будет предостаточно.
Всё ж молодцы местные. Накрыли такой шикарный стол, украсили цветами, лентами, шарами. И в правду как по-настоящему. Студенты-практиканты помимо того, что помогли устроить настоящий свадебный праздник, не забыли о подарке в виде палатки для новобрачных, украшенном в винтажном стиле. И почему я внутренне противилась этому празднованию? Ведь самое главное, видеть счастье и радость в глазах своих близких и друзей, которые без притворства веселились, одаривали нас улыбками.
Нет, подобное со стороны гостей не могло быть похожим на какую-то шутку или мимолетный стеб. Особенно, когда ближе к вечеру я и Женя прогуливались под руку к небольшому мостку, который настоятельно рекомендовала посетить Васильевна.
«Повесите этот замочек любви, тщательно провернув в нем ключик, который кинете в речку. И пусть накроет его песками и камушками, чтоб никогда не встретился с замком, чтобы никто не смог открыть и разрушить вашу чистую и настоящую любовь», — говорила женщина, вручая кованый навесной замок со слезами на глазах. И как тут было не расплакаться самой? Я не смогла сдержаться, когда слезы текли по лицу, оставляя свои мокрые дорожки на щеках. Как оказалось — к лучшему. Вскоре стало так легко и свободно, и вовсе не боязно, а по ощущениям очень уверенно и целенаправленно, когда мы ступили на небольшой деревянный мост, и он устойчиво принял нас. Его дощечки прокладывали под ногами предназначенный нам путь в новую совместную жизнь, а по бокам текла речушка — совсем мелкая, но смело омывающая собой камни.
— Ты продолжаешь думать, что происходящее — сон? — спросил парень, привлекая мое внимание к браслету, что находился в его руке с серебряными ниточками и украшением в виде знака бесконечности. Своеобразный символ вечной преданности и любви вместо обручального кольца. Чуть позже Женя признался, что подготовил свадебный атрибут, привезенный из Франции, в качестве подарка для меня. И сейчас самый подходящий момент, чтобы закрепить его на моем запястье.
— Наверное, все, что происходит — это маленькая репетиция нашего предстоящего веселья, — ответила я, поглаживая пальцем знак «восьмерки», когда он красиво и верно расположился на моей руке. — Спасибо.