Эйзенхауэр
Шрифт:
При Эйзенхауэре руководитель ЦРУ Даллес почувствовал относительную свободу рук. Президент мог дать ему самые общие указания и не желал вникать в детали — так было легче успокоить свою совесть, сваливая вину на подчиненных.
Даллесу удалось провести еще одну операцию, подобную иранской, — свержение демократически избранного правительства в Гватемале.
На латиноамериканском направлении внешней политики президент колебался между развитием демократии и опорой на диктаторские режимы, провозглашавшие верность союзу с Соединенными Штатами. Милтон Эйзенхауэр, специалист по латиноамериканским делам, настаивал, чтобы США поддерживали курс на мирное установление к югу от
В то же время значительно более мощное влияние на президента оказывали республиканская «старая гвардия» в Конгрессе и братья Даллесы, убеждавшие его, что коммунистическое проникновение на континент происходит именно под видом борьбы за демократию и укрепление национальной независимости. Чуть ли не в каждом движении такого рода они видели (или лицемерно уверяли общественность, что видят) «руку Москвы», против которой необходимо вести бескомпромиссную борьбу, а иначе Западное полушарие будет для США потеряно. По отношению к Гватемале такая установка возобладала.
Гватемала — самая крупная по численности населения центральноамериканская страна, преимущественно сельскохозяйственная. Еще с конца XIX века началось проникновение в нее американского капитала, прежде всего «Юнайтед фрут компани», которая постепенно не только прибрала к рукам почти все банановые плантации, но и вкладывала капиталы в средства связи и транспорта, подчас ведя себя в стране по-хозяйски.
Развернувшееся после Второй мировой войны национальное движение привело к ликвидации диктаторского режима. В 1951 году было образовано демократическое правительство Хакобо Арбенса, которое провело законы о защите национальных природных ресурсов и приняло меры по ограничению деятельности «Юнайтед фрут».
Все попытки ЦРУ организовать в Гватемале переворот оказались неудачными. В связи с этим возникла идея внешнего вторжения. Эйзенхауэру и его помощникам путь переворота в сочетании с интервенцией представлялся более легким. Идеологическим обеспечением операции должны были служить антикоммунистические лозунги, которые активно поддерживали менеджеры «Юнайтед фрут». Президент компании К. Реймонд заявил: «Отныне речь будет идти не о конфликте между народом Гватемалы и “Юнайтед фрут”. Речь пойдет об угрозе со стороны коммунизма для собственности, безопасности и самой жизни Западного полушария»{594}.
Разработанный в конце 1953 года Госдепартаментом и ЦРУ и утвержденный президентом план включал три части: дипломатические и пропагандистские заявления об угрозе Гватемале со стороны «международного коммунизма»; подготовку вторжения с территории соседних государств — Гондураса и Никарагуа, правительства которых, были убеждены советники Эйзенхауэра, окажут содействие США; организацию приуроченных к вторжению внутренних выступлений.
Наряду со многими другими акциями дипломатическо-пропагандистского характера особо важную роль сыграло принятие 14 марта 1954 года X конференцией американских государств по инициативе делегации США «Декларации солидарности о сохранении политической целостности американских государств в условиях вмешательства международного коммунизма», фактически призывавшей к свержению правительства Гватемалы. Помимо представителей самой Гватемалы, против документа не проголосовал никто, воздержались лишь делегаты Мексики и Аргентины{595}.
Вторжение в Гватемалу с территории Гондураса осуществила группа оппозиционных военных во главе с полковником Кастильо
Вторжение было начато 18 июня 1954 года. Однако вооруженные группы Армаса не смогли продвинуться вглубь страны, после первых столкновений с армейскими частями Гватемалы возвращались на территорию Гондураса. Единственным эффективным средством ведения военных действий были несколько устаревших самолетов, предоставленных Соединенными Штатами. Не встречая сопротивления, они подвергали бомбардировке столицу Гватемалы.
На совещании у Эйзенхауэра 22 июня А. Даллес сообщил о просьбе Армаса предоставить ему дополнительные самолеты, без которых, по словам директора ЦРУ, шансы мятежников равны нулю. По распоряжению президента Армасу были немедленно направлены из Никарагуа два более современных боевых самолета{598}. Бомбардировки сразу же резко усилились.
В этих условиях командование гватемальской армии потребовало отставки Арбенса, а 26 июня его поддержал посол США Джон Перифуа. Подразделение морской пехоты США, размещенное на Пуэрто-Рико, получило приказ быть готовым к высадке в Гватемале{599}.
Подчинившись требованию высших военных чинов и ультиматуму посла США, Арбенс, а затем и сменивший его полковник Карлос Диас ушли в отставку. Армас, прилетевший в столицу 3 июля на самолете, предоставленном США, вошел в состав образованной военной хунты, а позже, устранив соперников, провозгласил себя президентом страны. В следующие годы были ликвидированы проведенные его предшественником преобразования. Гватемала полностью возвратилась под опеку США{600}.
Через много лет в результате рассекречивания части архивов ЦРУ, посвященных операции в Гватемале (около 1400 листов текста), было признано, что X. Арбенс не был «тайным коммунистом», а подготовленный с участием ЦРУ переворот фактически являлся актом агрессии{601}.
Таковы были реалии холодной войны, в которой США под руководством своего президента действовали, во много раз преувеличивая угрозу «мирового коммунизма». Как признавал сам Эйзенхауэр, он, ранее заслуживший почет и уважение как руководитель союзных вооруженных сил, освобождавших Европу от гитлеризма, теперь в глазах значительной части мировой общественности, особенно политиков стран третьего мира, выглядел «злобным американцем». Для него стало разочарованием, «что люди в странах угнетенной части мира ненавидели, а не любили нас»{602}.
И все же тайные операции против Ирана и Гватемалы были для американской элиты успешными. За ними последовали два провала — прогремевший на весь мир скандал со сбитым над территорией СССР американским шпионским самолетом и неудачная операция по свержению режима Фиделя Кастро на Кубе. Но это было уже на закате президентства Эйзенхауэра и послужило (если послужило) уроком не ему, а его преемникам.
Проблемы западноевропейской интеграции и ядерного оружия