Эйзенхауэр
Шрифт:
По окончании училища Эйзенхауэр в соответствии с его желанием был направлен в форт Беннинг, штат Джорджия, для командования батальоном. Однако когда он прибыл на место, оказалось, что на самом деле ему опять предназначался пост футбольного тренера. Поистине, футбольная слава преследовала офицера… Эйзенхауэр вспоминал, что с огромным трудом сдержал негодование и, помня установку генерала Коннера, подчинился, надеясь на его помощь{114}.
И помощь пришла. Коннер рекомендовал Эйзенхауэра генералу Першингу, который теперь был председателем комиссии по военным памятникам. Эйзенхауэр, писал его покровитель, отлично знает историю войн, у него прекрасный слог, он
Помог младший брат Милтон. Несмотря на молодой возраст, он сделал отличную карьеру: считался одним из лучших специалистов в Министерстве сельского хозяйства, уже обтесался в Вашингтоне и имел собственную машинку. К тому же, обладая прекрасным журналистским слогом, Милтон помог брату в подготовке путеводителя. Милтон и его жена Хелен пришли на подмогу и при выборе квартиры в столице неподалеку от собственного жилья. Дуайт с семьей поселился на авеню Коннектикут возле живописного парка Рок-Крик (Горный ручей){115}.
Между братьями установились особо теплые отношения, хотя их взгляды на окружающий мир были далеко не одинаковы: Дуайт был беспартийным, не отдавал предпочтения ни одной системе политических взглядов, полагал, что в центре любого общества стоит государство, а граждане должны работать для его процветания; Милтон же ставил в центр бытия отдельную личность, был близок к концепции «общественного договора», считая, что государство создано людьми именно для того, чтобы служить каждому. Дуайт же доказывал, что бюрократия чрезмерно разрослась и тратит слишком много средств, что государственную машину надо сокращать (естественно, за исключением армии){116}.
Першинг, высоко оценивший составленный путеводитель, договорился о принятии Дуайта в военный колледж в форте Макнейр на окраине Вашингтона. Считалось, что в этом учебном заведении завершается подготовка офицеров для занятия высших командных постов. Годичное пребывание в этом колледже являлось, по мнению самого Эйзенхауэра и некоторых его биографов, отдыхом от изнурительной службы в предыдущие годы, поскольку туда в основном попадали (за исключением поступивших по прямой протекции) военные специалисты, уже подготовленные для выполнения ответственных задач. На деле пребывание в колледже было исключительно полезным: кругозор слушателей существенно расширялся. Государственные чиновники и штабные генералы читали курсантам лекции по военной истории, международной политике и ее перспективам. Позднейшие рассуждения Эйзенхауэра о том, что он попусту тратил время, несправедливы. Привыкший к изнурительным физическим и умственным нагрузкам, он просто не понимал, что такое нормальный рабочий день. Таких рабочих дней у него в дальнейшем будет крайне мало.
Айк с удовольствием использовал свободные часы для чтения военно-исторической литературы и вестернов (без них жизнь казалась ему потерянной!), игры в карты. Бридж он считал стратегической игрой, которой должен владеть любой военный, и почти всегда оставался в выигрыше.
В июне 1928 года Эйзенхауэр окончил колледж. Этим было завершено официальное образование, которое оказалось весьма солидным. Теперь полученные знания и умения надо было отдавать правительству и народу, что и было главной мечтой почти сорокалетнего майора, которого никак не повышали в звании, так как он часто менял места службы.
По окончании колледжа Эйзенхауэру было предоставлено право
В августе Эйзенхауэры отправились во Францию. Джона на год отдали в парижскую школу для детей американских граждан. Мейми наслаждалась красотами французской столицы и ее окрестностей. Дуайт постоянно ездил по местам боев, а во время недолгого пребывания в Париже совершенствовал текст путеводителя.
Оказалось, что интересы кадрового военного были довольно узкими. Его не очень привлекали парижские музеи и театры, куда изредка вытаскивала его жена. Он не установил контакта с французами за 15 месяцев, которые провел в их стране. В гости Эйзенхауэры приглашали американских дипломатов и других соотечественников. С ними Дуайт играл в карты и слушал американскую музыку{118}.
Объективно говоря, Эйзенхауэр не был разносторонним человеком. Служение долгу, стремление отдать все силы той работе, которую он выполнял в данный момент, закрывало для него более широкую перспективу. То же самое будет иметь место во время Второй мировой войны, но тогда такая позиция окажется более оправданной, ибо речь пойдет о смертельной схватке с врагом.
Глава третья.
ШТАБ АРМИИ И ФИЛИППИНЫ
Помощник начальника штаба
Эйзенхауэры возвратились на родину в ноябре 1929 года. Дуайту было предоставлено место в том самом подразделении штаба армии, от которого он ранее отказался: в отделе, занимавшемся планированием мобилизации промышленности и живой силы на случай новой войны.
Работать приходилось в напряженной обстановке, имея в виду, что планировать перевод промышленности на военные рельсы приходилось в условиях, когда все отрасли американской экономики, особенно индустрия, переживали весьма тяжелые времена. Дуайт пришел в Военное министерство (отдельно существовало Министерство флота) как раз в тот момент, когда разразился тягчайший экономический кризис, начавшийся в октябре 1929 года катастрофическим падением акций на нью-йоркской фондовой бирже и в следующие месяцы распространившийся на все отрасли хозяйства, вызвав массовую безработицу и резкое обострение социального недовольства.
В этих условиях администрация президента Герберта Гувера прилагала все силы, чтобы сократить государственные расходы, в том числе военные. Обследования и расчеты Эйзенхауэра показывали крайнюю слабость американских вооруженных сил, но доклады ретивого офицера с выводами о необходимости увеличения военных расходов воспринимались начальством с горькой усмешкой. Из ведомства был уволен ряд сотрудников, оставшимся, в том числе Эйзенхауэру, была урезана зарплата.
Нельзя сказать, что Эйзенхауэра особенно обрадовала программа «нового курса», которую начал осуществлять сменивший Гувера на президентском посту в 1933 году Франклин Рузвельт. Некоторые мероприятия «нового курса», в частности введение системы «закрытого цеха» (найма рабочей силы только с согласия профсоюза), социального страхования (пенсий по старости и потере трудоспособности, пособий по безработице и т. д.), создание из числа безработных отрядов для строительства разнообразных объектов за государственный счет, попахивали социализмом, который он считал чуждым американскому образу жизни.