Эйнала
Шрифт:
— Ну, не хочешь, как хочешь, — нарочито безразличным тоном сказал я. — Пойду тогда Лисичку угощу. У меня как раз морковка лишняя завалялась.
Стоило прозвучать волшебному слову, как гривастая башка мгновенно повернулась в мою сторону. Нет, мой коняга не был жадным, да и к своей младшей подруге относился с огромным пиететом (а та крутила им как хотела). Но, были две вещи, которые он ценил больше всего в жизни: изображать из себя сироту и морковка. Глубину своей печали он уже показал, следовательно, теперь можно было и подзакусить любимым корнеплодом.
Я не стал разочаровывать своего непарнокопытного
— Ты давай, особо тут не расслабляйся, — сказал я коню, отстраняясь. — Сейчас я пойду еще и Лисичку навещу, а после мы с тобой немного проедемся по городу. И не смотри на меня так удивленно. Я же говорю, не просто я так долго тебя не навещал. Занят был. Барашка себе выбивал. Теперь я не кто-нибудь, а всамделишный торговец. Вот так-то.
Я ничуть не соврал своему верному Буцефалу. Вся эта неделя выдалась у меня крайне напряженной, но насколько именно, я ощутил только после того, как несколько дней, практически без отдыха, просидел у себя в комнате, пытаясь сделать заклинание из шкатулки более компактным. Безрезультатно. В один момент на меня напала такая апатия, что захотелось просто лечь на кровать и лежать, ничего не делая.
И я бы, наверное, так и поступил, если бы не вовремя заметившая мое состояние Ирвона. Она в категоричной форме вытащила нас с Чезом на прогулку по той самой злополучной набережной. Мы прогуливались по берегу Эйны, угощались местными сладостями, сидели на берегу, опустив ноги во все еще по-летнему теплые воды реки. А уже ближе к вечеру зашли в небольшой кабачок тут, неподалеку, и наелись там свежайшей, только сегодня пойманной жареной рыбы. И это, черт возьми, было круто. Впервые за долгие месяцы я просто отдыхал душой и телом. Мне даже на некоторое время показалось, что я вновь вернулся на Землю и нахожусь где-то на Черном море.
А потом была ночь близости с моей рыжей подругой. Первая, с момента ее инициации в качестве жрицы. И была она не такой, как раньше. Если до этого наш секс больше походил на спаривание двух безумных кроликов. Тот в этот раз все было намного более ласково, спокойно, душевно даже. Да, пожалуй, именно так. Только не в этом вот вульгарном смысле, который подразумевается у нас на земле. Нет, наши души будто чувствовали друг друга. Не знаю, как это объяснить. Просто не нахожу слов. Наверное, чтобы ощущать нечто подобное, нужно прожить в счастливом браке не один десяток лет, и чтобы спустя годы эта страсть ничуть не утихла.
Как бы там ни было, но на утро я понял, что с меня пока хватит этого умственного напряжения и нужно немного отдохнуть. Правда, так как я был человеком деятельным и ответственным, то просто лежать на кровати, пожирая разнообразные сладости, как это делал Чез, мне совесть не позволяла. Поэтому я решил сделать те дела, которые ранее отметил, как менее насущные. Странная логика, скажите вы, а я отвечу, что нет. Мне сейчас нужна была смена обстановки, а уж чем именно я буду заниматься, дело двадцатое.
Я был бы не я, если бы все же не предпринял попытку навестить храм и поинтересоваться наличием
Оказавшись на улице, я думал не долго. В храм я заявился с самого утра, следовательно, впереди был целый день, за который я вполне мог успеть наведаться в ратушу. А так как я был человеком уже опытным в местной бюрократии, то мог смело рассчитывать на более-менее быстрое решение своей проблемы.
В целом, так оно и вышло. Добравшись до ратушной площади и насладившись видом казненных пару дней назад преступников, я вошел внутрь двухэтажного длинного здания, облицованного красным кирпичом. Там же, рядом со входом, словил пробегавшего мимо юнца из младших клерков и предложив тому подзаработать, попросил помочь мне решить вопрос в самые кратчайшие сроки. Заработать парень был не против, но честно предупредил, что мои требования могут влететь мне в копеечку. И если денег у меня не так уж и много, то лучше сделать все обычным способом.
Подобная честность требовала награды, поэтому я выдал ему предоплату в виде пяти серебрух и пообещал дать золотой, если тот устроит все как надо. И это сработало. Не знаю кем именно был этот паренек, но встречу с нужным человеком он устроил мне уже через каких-то сорок минут.
Нужный человек оказался потным, с глубокими залысинами, мужичком преклонных лет. Крайне жадным, хочу сказать. Он-то и оформил мне все необходимые бумаги на имя купца Талека. Он же лично и выдал заветный документ на бараньей коже, подтверждающий мое право заниматься торговой деятельностью в королевстве Хольтриг. Про разрешение на передвижение по Эйнале верхом вообще молчу. Оно, по сравнению с тем количеством золота, что мне пришлось выложить за барашка и скорость решения проблем, даже упоминания не стоило.
В конце концов, когда я уже собирался покинуть кабинет чиновника, он задумчиво спросил у меня:
— Талек, а где вы, простите мое любопытство, собираетесь торговать?
— Да тут пока, — немного помявшись соврал я, — в Эйнале.
— И что, вы уже присмотрели помещение, в котором собираетесь открыть лавку, э-э-э, — он сверился со своим гроссбухом, в который совсем недавно внес мое вранье, — горшками?
— Когда бы? Я же только что барашка получил, — поднял я руку с зажатым в ней документом.
— Если вы хотите, я могу помочь вам и в этом вопросе, — предложил чиновнк. А заметив мои колебания, и правильно их оценив, добавил: — Сделку можем заключить прямо сегодня. Только, э-э-э, нужно будет…
— Я согласен, — не дал ему договорить я. — Если уже сегодня я стану полновластным хозяином помещения, то я согласен.
На том и ударили по рукам.
Наверное, это была самая выгодная сделка за всю карьеру этого мужика. Еще бы, втюхать приезжему дурачку обшарпанный домишко в районе речпорта по цене хорошего особняка в белом районе города. Но, к чести этого проныры, своих чувств он не выдал ни своим голосом, ни выражением лица. И был совершенно спокоен и в тот момент, когда я согласился на его условия, и в тот, когда принес ему чек из бухгалтерии с пометкой об оплате.