Эйдолон

Дрейвен Грейс

Скользкое пятно некогда было каи. Это стало ясно по единственному желтому глазу, плававшему в вязкой серой луже, усеянной осколками костей и остатками рта, что продолжал открываться и закрываться, как у свежевыловленной рыбы, испускающей последний вздох.

– Не смотри. Беги, – приказал Некос дрожащим голосом, удерживая ее на ногах и таща за собой.

Сухие рыдания застряли в горле, пока Киргипа бежала рядом со стражем, удерживая ребенка.

Река, река, река.

Одно-единственное слово в голове эхом вторило сердцебиению.

Великая Абсу, рожденная ручьем в далеких Драморинских горах,

делила город напополам, устремляясь к морю в нескольких лигах на юге. Глубокие и опасные воды реки разбивали корабли, топя моряков. Теперь там скрывалось спасение для каи. В сказаниях говорилось, что галлу не могут пересечь проточную воду, даже по мосту. Киргипа молилась, чтобы легенды оказались правдой.

Они добрались до окраин города, вбежав на улицу, заполненную перепуганными каи. Некос оказался прав. Кто-то предупредил жителей Харадиса. Охваченный страхом народ сбился в неуправляемую толпу, которая с трудом продвигалась к берегам Абсу.

Некос протиснулся сквозь плотную стену тел, создавая узкий просвет для Киргипы. Каи не расступались перед ними. Ведь они не отличались от остальных, как и простые горожане, отчаянно пытались спастись от клокочущей тьмы, что изверглась из дворца и текла по плодородным полям в сторону столицы. Юная королева казалась обычным младенцем, которого держала в объятиях испуганная мать и защищал отец-солдат.

Над царящим хаосом раздался ужасающий крик:

– ОНИ УЖЕ РЯДОМ!

Казалось, весь Харадис закричал в ответ, и каи бросились к Абсу. Киргипа отчаянно стала звать Некоса, когда толпа вырвала ее из его хватки. Бегущие падали на землю и погибали под ногами. Киргипа крепко прижала к себе малышку, изо всех сил стараясь не потерять равновесие. Некос боролся с волной охваченных ужасом каи, пытаясь вернуться к ней, но безрезультатно. Поток паникующих нес его к берегу реки.

Юная королева заревела на руках у няни, крошечное лицо побледнело от истошных воплей. Киргипа ударила локтем по лицу незнакомца, который в буквальном смысле попытался залезть на нее и пройти по головам окружающих. Мужчина упал, вцепившись пальцами в подол ее платья, отчего Киргипа споткнулась и повалилась на него. Каи застонал, когда она врезала ему, пытаясь освободиться. Юбку разорвало до подола, и мужчина отпустил Киргипу. Жалобные мольбы о помощи смолкли под топотом бегущих ног.

Сильная рука схватила ее сзади за рубашку и толкнула вперед:

– Пошевеливайся, маленькая служанка. Мы почти на месте! – крикнула Дендера ей на ухо.

Если бы они не находились среди охваченной паникой толпы и их не преследовали галлу, Киргипа обняла бы стражницу. Вместо этого она удвоила усилия, чтобы добраться до Абсу, а Дендера делала то же, что Некос, – расчищала ей путь грубой силой.

Коснувшись лодыжек Киргипы, ледяные воды Абсу выбили дыхание из ее груди. Народ собрался плотнее, чем соленая рыба в бочках, и дрожал на холодном воздухе. Еще больше каи стояло на противоположном берегу, вытаскивая мокрых, продрогших собратьев на берег и причалы.

– Плавать умеешь? – громко спросила Дендера, перекрикивая толпу. Киргипа кивнула. – Хорошо. Мы должны пересечь реку. Держись как можно дальше от остальных. Те, кто не умеет плавать, попытаются спастись, утаскивая на дно тех, кто умеет. Ты должна держать ребенка, чтобы я могла

защитить вас обеих и помочь с переправой.

Они медленно поплыли по реке, увлекаемые стремительным потоком. Киргипа читала все выученные с детства молитвы о спасении и защите. Зубы стучали, промокшие юбки льнули к телу. Малютка лежала высоко на плече, оставаясь сухой, если не считать волочащихся концов перевязи. Дендера плыла рядом, дважды поднималась из воды, словно мстительная нимфа, чтобы оттолкнуть других пловцов.

Защищенная сторона Харадиса полнилась каи: теми, кто сбежал от галлу, и теми, кто патрулировал берег, помогая пловцам выбраться. Дендера помогла Киргипе подняться на ноги, когда к ним подбежал насквозь промокший Некос и обнял обеих женщин и ребенка. Все трое протестующе закричали, пока стражник не отпустил их.

– Я думал, ты стала ужином галлу, – сказал он Дендере со слабой улыбкой.

Та не улыбнулась в ответ.

– Почти. – Ее взгляд устремился к противоположному берегу, к дергающейся клокочущей тьме, что окончательно поглотила поля и хлынула на улицы Харадиса. – И ночь еще только началась.

Крики и жуткий смех, преследовавшие Киргипу и Некоса всю дорогу из дворца, разнеслись эхом по аллеям и переулкам. Некоторые каи не успели убежать или попали в ловушку. Кирпига закрыла глаза, молясь, чтобы ее мать и сестра оказались среди тех, кто переплыл реку и обрел убежище по эту сторону Абсу.

Еще больше каи бросилось в реку, пытаясь добраться до противоположного берега. Однако Киргипа потрясенно замерла, когда горстка каи ринулась в обратную сторону. В доспехах и на лошадях, они переправлялись через Абсу к врагу.

– Что, во имя Эмлек, они творят? – воскликнул Некос, широко распахнув глаза. – Этих тварей нельзя убить мечами.

Киргипа взглянула на Дендеру, которая некоторое время наблюдала за странной группой каи, прежде чем ответить:

– Они не собираются воевать. – Она указала на храбрецов. – Взгляни на них. Все пожилые, давно ушедшие со службы. Они идут не сражаться, а умирать.

Дендера оказалась права. Горстка вооруженных каи состояла из женщин и мужчин, годящихся ей в бабушки и дедушки. Они подъехали к противоположному берегу, спешились и отпустили лошадей. Предводитель, с черными посеребренными волосами, повернулся лицом к своему войску и реке. Сгорбленный и старый, он заговорил сильно и без фальши, перекрывая предсмертные крики каи и вой галлу.

– Мы не оставим лучшего наследия, чем в попытке спасти наших потомков. Присоединяйтесь ко мне, чтобы те, кто пришел после нас, жили и помнили.

Произнеся это, он отвернулся от реки и раскинул руки. Те, кто последовал за ним, выстроились по обе стороны, обхватив ладонями предплечья друг друга. Так образовалась живая цепь, тянувшаяся вдоль берега.

Сердце Киргипы заныло от их храбрости, и она в утешение прижала свою маленькую подопечную к груди.

– Долг – тягостное бремя, – твердо и горько промолвила Дендера. Она встретилась взглядом с Киргипой; ее лицо осунулось и постарело. – Моя главная цель – защитить это дитя. Так же как и твоя, и Некоса. Но я бы солгала, сказав, что не желаю всем сердцем быть среди тех, кто остался непреклонен перед врагом. – Она указала на реку. – Видишь? Слова храброго лидера – самая могущественная магия.