Exuvium
Шрифт:
Медленно, но верно порядок в полиции менялся: у заключённых появились права, к ним стали относиться, как к обычным гражданским. Бывало, служители закона могли позволить себе пару грязных словцов, но без рукоприкладства. Уильям искренне их не понимал. Ему хотелось избивать тирана, издевавшегося над своими детьми, в несколько раз сильнее, чтобы следы на морщинистом, обросшем лице были больше, ярче. Жажда отмщения и равноценной платы не утихала в нём до самого переломного момента. Шелби не могла знать и того, что шерифу часто делали выговоры его коллеги, даже те, что были званием помладше.
Однако малоприятная истина, как и другие отвратительные вещи, которые раньше девушка не замечала,
– Миссис Берч, с вашего позволения… – неловко заговорил он, протирая большой ладонью лоб, покрытый испариной. Лишние свидетели и слушатели здесь были не нужны.
Маргарет сразу это поняла, поднялась с кресла нарочито медленно, громко цокнула и недовольно пробормотала:
– Нужны мне ваши тайны. Меня скучные будни полицейских не интересуют.
Неприятный, громкий стук каблуков, давящий на перепонки, со временем стих, а после долгожданного щелчка двери Шелби наконец смогла спокойно вздохнуть и со всем вниманием выслушать мужчину. Тот не стал медлить и начал рассказывать подробности:
– На твоего отца напали во время операции по поимке преступника. И проблема заключается в том, что в тот день на месте покушения находилось большое количество людей. Меня, к сожалению, там не было, поэтому я не смог его защитить, прости.
– Это не твоя вина. Не мог же ты знать, что всё произойдёт так, – сказала она, притрагиваясь к плечу пристыженного полицейского.
Майкл сам не замечал, как начинал краснеть, когда волновался или злился. Раньше девушка посмеялась бы над ним, мысленно сравнив с помидором или варёным раком, но сейчас ей было не до веселья.
– Всё равно я чувствую вину, поэтому дам тебе один важный совет и расскажу чуть больше, чем мне позволяет работа, – мужчина по привычке обернулся, внимательно и быстро окинув взглядом гостиную, удостоив своим вниманием даже несчастную кухонную столешницу, затем продолжил, – Тогда с нами участвовали люди из новой организации. Это было что-то вроде испытательного срока для них. Точно не знаю, чего добивался Апекс, когда утром прислал их в наш участок. Их назвали кураторами, но в операциях будут участвовать не они, а их ученики.
– То есть ты подозреваешь, что папу ранил кто-то из них?
– Я точно не знаю. Под подозрения падают все, кто был тогда на операции. Ты же, наверное, знаешь, что к твоему отцу в последнее время на работе относились не особо радушно?
Шелби заметно удивилась, услышав такое заявление, махнула головой, будто пыталась прогнать навязчивые плохие мысли. А они липли к ней, как мошкара на кусок яблока, оставленный забывчивым человеком на кухонном столе. Она поначалу скептично отнеслась к догадкам уставшего Дженкинса, которые не были подкреплены фактами.
– Почему ты решил, что это сделал кто-то из новой организации, а не пособник преступника?
– Пуля, которую извлекли из раны, сильно похожа на те, которые закупили для всех сотрудников. Новое распоряжение недавно вышло, чтобы мы пользовались определённым калибром и гильзами. Они не наносят тяжёлых повреждений, если не стрелять на близком расстоянии, и предназначены для того, чтобы скорее обездвиживать, а не убивать.
– Может, об этом узнали и те, на кого вы устроили облаву?
– Нет. Они никак не смогли бы этого
– Но почему ты решил рассказать об этом мне? – успела задать вопрос девушка, когда он переводил дух, чтобы сказать ещё что-то.
– Я хочу, чтобы ты помогла мне, Шелби, без тебя справиться не получится. Сейчас в участке пока спокойно, но, боюсь, потенциальный убийца снова начнёт совершать покушения на сотрудников. Прежде чем что-то говорить, выслушай меня внимательно, – поспешил успокоить удивлённую приятельницу Дженкинс, затем продолжил, – да, Уильяма правда в последнее время недолюбливали, но наших ребят я хорошо знаю. Они вряд ли могли убить того, с кем проработали так долго. А этой новой организации я с самого начала не верил. Возможно, Апекс просто хочет убрать нас, занять наше место своими людьми. Сейчас они твоему отцу ничего не сделают, потому что отсиживаются и боятся нос высунуть из своей норы, но, стоит ему только один глаз приоткрыть, и об этом сразу станет известно. Думаешь, они оставят свидетеля в живых? Не знаю точно, успел ли Уилл увидеть напавшего, но подстраховка лишней не бывает. Тем более, что мешает им напасть на него снова и списать это на несчастный случай?
– Допустим, ты прав, но какая помощь в этом случае требуется от меня?
Дженкинс тянуть не стал, отстегнул верхние пуговицы формы, вытащил из внутреннего кармана сложенный несколько раз листок и протянул его девушке. Развернув его, Шелби первым делом обратила внимание на эмблему, которая ярким пятном красовалась в левом верхнем углу. На фоне красного щита стояла большая чёрная собака с высунутым языком и ошейником с шипами. Она чем-то напоминала цербера, лишившегося двух других голов. Прямо на её брюхе белыми буквами было выведено странное слово.
– Vivarium, – прочитала она, нахмурившись.
– С латинского языка переводится как виварий. Знаешь, что это значит?
– Припоминаю. Это случайно не питомник для подопытных животных?
– Да. Эти твари даже не скрывают, что собираются делать с людьми, которых будут обучать. Я боюсь отправлять тебя туда, Шелби, но выбора у нас нет.
В голубых глазах на мгновение промелькнуло отчаяние, но девушка не торопилась отвечать. Разве могла она помочь хоть чем-то? Что сделает двадцатилетняя дочь шерифа с целой организацией? Может, благодаря своим широким плечам и высокому росту она выглядела крепче большинства ровесниц, да и в моральном плане была чуть сильнее, но вступить в схватку со взрослым мужчиной не решилась бы. А таких в новом отделе могло работать больше дюжины. Ей необходимо было как следует всё обдумать, но ей не позволили даже этого.
– У нас мало времени, Шелби, поэтому постараюсь кратко ввести тебя в курс дела. Виварием назвали учебное учреждение для добровольцев, которые хотят в дальнейшем работать в Экзувии.
– Экзувий? – переспросила она, снова хмурясь, только на этот раз ещё и растягивая губы в ухмылке. – Тот, кто придумывал названия, видимо, перечитал от корки до корки не один словарь по латыни.
– Пафоса здесь больше, чем дела, могу тебя в этом уверить, – поддакнул мужчина, постепенно расслабляясь. – Так что расколоть организацию труда не составит. Обучение там продлится от силы полгода, затем учеников отправят на практику в разные полицейские подразделения. У нас появится преимущество, так как у меня будет свой человек в Экзувии, который сможет получить доступ к базе данных. Понимаешь, к чему я клоню?