Европа. Акт 3-й

Пилипенко Станислав

«Вышедшие из строя» начальники, как ранее подозревал Бадди, был тоже «уколотыми». Дело в том, что у каждой нации были свои реакции на Индийский укол. Например, азиаты же в какой-то момент начинали резко стареть. Буквально за 5-7 лет набрали во внешнем облике лет 40-50 и умирали. У окружающих, неосведомленных, для такого странного явления уже была железная «отмазка»: «Великая Ра хочет забрать душу в Вальгаллу. Она хочет, чтобы человек не успел согрешить.» Логика, хоть и странная, но вполне удобоваримая для современных полуучек. Бадди подозревал, что кто-то из более влиятельных «уколотых» ее и придумал. Про «уколотость» Великого Первого и Палача, кстати, у Бадди тоже сомнений не было. Может они и придумали?

А

вот европейцы, когда действие укола прекращалось, тоже начинали стареть, но старели медленнее, чем обычные люди. Кроме этого, все азиаты после укола резко помолодели и оставались такими все это время. Европейцы, после укола помолодели не все. Многие просто оставались в своем возрасте. Потом начинали стареть разным темпом. Но все это индивидуально и зависит от того коктейля кровей, которые гоняет конкретное сердце. Бадди был внимательным человеком и все это видел и замечал. Он много ездил по заводам и всяким предприятиям. Занимался их сертификацией. Изучал реальное положение дел, чтобы утверждаемым стандартом «не убить» действующие производства. Все «уколотые» резко отличались от современных недоучек именно широтой и глубиной знаний. Многих выдавала любовь к очень древней (по теперешним меркам) музыке. С некоторым «уклотыми» Бадди даже сдружился до уровня откровенных разговоров.

То, что оба его руководителя были азиаты и они резко постарели и убедило Бадди в том, что они «уколотые». Жаль, что так поздно. Да, они были странными, но напрасно Бад «держал их на расстоянии». Надо было наладить более близкое общение. Но, прошедшего уже не вернешь.

В столицу Бадди и Анна приехали вместе. Он ее действительно любил. Впервые в жизни. «Подумать только», – удивлялся про себя Бадди. Анна была из поколения, рожденных только матерями. Сейчас не всем семьям дозволено рожать детей. Свободные в этом плане, только люди из Ложи культурной элиты, либо Второй ложи. Один из родителей должен быть из представителей этих лож. Плебс же может продолжить род, выиграв это право в специальной лотерее (которую раскупают вмиг). Выигрышных билетов 5-10 %. Если что, то таковой можно перепродать и по очень выгодной цене. Вполне официально, с договором, заверенным самой инквизицией. Но по любому женщина должна была пройти ряд тестов, включающих детектор лжи. Особо отличившихся, из плебса, часто поощряют «Разрешением иметь детей». Все зависит от Инквизиции.

Люсов по поводу деторождения никто не контролировал. Их дети считались собственностью тех, кто владел ихними родителями и появляться ли им на свет, решали сами владельцы. Но разлучать семьи люсов возбранялось. Любой люс мог взять в жены любую люску, которой владел ее хозяин. На это даже имелся специальный HOLINP (№ 0013-0013). Там было строго выписаны все нюансы и все запреты (Бадди побеспокоился).

Великие и их родственники, детей не имели. Этот факт строго соблюдался и требовался. Сейчас, кандидаты на введение в ранг Великих проходили соответствующие операции, исключающие зачатие детей.

До 35 % плодов, произведенных в инкубаторе, специально выращивались бездетными. Все бездетные инкубаторские могли стать либо Великими, либо плебсом, либо люсами. Это зависело от возможности индивида «нести груз знаний». Сама же возможность определялась сперва томографией мозга (в 5-ти, 7-ми и 12-ти летнем возрасте) и глубоким тестированием в 16-ти летнем. HOLINP – 0001-0001 «Сортировка плодов, произведенных в Великом инкубаторе» – был лучшим из тех, к написанию которых имел отношение Бадди (ясно, что этот стандарт был написан не одним им).

Утром, перед Великой Сапой, Бадди и Анна завтракали на открытой площадке одного из «мест священного чревоугодия». Они заранее заказали столик «только на двоих». Толпа постепенно напивалась, но все вели себя вполне культурно. Присутствие сотрудником инквизиторской гвардии давало

о себе знать. Бадди уже принял свою дозу и более пить не собирался. Анна же пила сухое вино. Люди прибывали и прибывали. Ни Бадди, несмотря на свой реальный возраст, ни Анна никогда в такой толпе еще не находились. Вот поэтому они и потеряли друг друга в толковище. Просто захотели быть поближе к действию, а не на периферии, в баре.

Столь выделяющаяся кепка Бадди была шуточным подарком Анны. И Бадди даже не предполагал, на каком шикарном месте он оказался. Порой перст судьбы попадает не на того, кто специально к этому не готовился. Простое сплетение обстоятельств и все…

Бадди положит книгу Учения Ра на место, но так, чтобы было видно – ее брали. А брали – значит читали. И значит есть вероятность того, что эти люди искренне верят в Учение Великой РА. Составленный уборщиками номера «электронный» отчет поступит в нужную комиссию. Там компьютер его соединит его с другими. Искусственный интеллект обработает новую информацию и выдаст очередной вердикт. Это вердикт прочитает инквизитор какого-то уровня и сделает свои выводы: «Надо ли трогать этого человека, или пускай живет».

Анна наконец проснулась и потянувшись произнесла:

– Дорогой, в такой день ты решил просветить себя Учением? Иди ко мне, дурашка!

Бадди положил книгу на прикроватный столик и прыгнул в кровать. Пару дней можно потратить на приятное ничегонеделание. Жизнь идет, соблюдай только правила и тебя никто не тронет.

ЛУИС ПЕРЕС

На следующий день после Сапы у инвов продолжились рутинные занятия. В их группу периодически вводили несколько парней из второй ложи (и только из нее). Это делалось нарочно. Выбирались не произведенные инкубатором дети. Сейчас в группе было 8 человек Сами инвы: Стажер Великого – Пол Форд, стажер Второго – Гарри Смолл, другие – Леон Уэбб, Дарен Райс, Эдвин Райс. Как понимаете, последние не были братьями. Имена и фамилии плодам Инкубатора давал компьютер, по странной, но никем не меняемой программе. Если в коллективе имелись два инкубаторских с одной фамилией, то это считалось хорошим знамением. А тут, из подсаженных, еще двое имели ту же фамилию: Клоз Райс и Флип Райс, а Глем Ройс – похожую. Подсаженные просто лучились счастьем от такого совпадения. Их родители гордились уже самим фактом «подсадки». Однофамильность же, трактовалась не иначе, как проведение великой Ра. На их детей упал ее добрый взгляд, не иначе.

Все подсаженные резко отличались от инвов. Клоз Райс и Флип Райс действительно были братьями. Их родители работали в одной из засекреченных «контор» (так этот научно-исследовательский институт называли сами родители). Оба, и Клоз и Филип, были рыжими, худенькими коротышками с несменяемой улыбкой на лице. Глем Ройс, напротив – высокий мощный подросток с толстой шеей и выделяющимися (насколько это возможно у подростка) мышцами торса. На голове у него развивалась вьющаяся белая шевелюра, просто не поддающаяся укрощению.

Сейчас, уже под вечер, вся восьмерка кучковалась на лобном месте спортивной площадки Центра подготовки инвов, у стола для армреслинга. За всем внимательно наблюдал Луис Перес, учитель физической культуры центра. Он, широкоплечий, высокий брюнет 44-х лет, наблюдал за тем, как мускулистый Глем Ройс пытался победить относительно худощавого Пола. Пусть почти такого же по росту, но не такого ж мускулистого. С каждой попыткой проигрыш становился более ярким и серьезным. Инв уставал значительно медленнее Глема. Пол то и дело выпускал какие-то шутки на латыни (которых Луис даже не понимал). Смеялись только инвы, но не зло. Шутки видать были не обидными. Пришлые парни от частичного непонимания и полной досады сильно злились. В любой момент мог вспыхнуть серьезный конфликт.