Европа судит Россию
Шрифт:
В своих мемуарах А.Ф. Керенский писал о том, что он узнал о закулисной стороне предоктябрьских событий, уже находясь в эмиграции от генерала Эжена Пети, который был представителем Франции при Временном правительстве. В это время правые силы, потерпевшие поражение во время разгрома корниловского мятежа, выжидали удобный момент для нового контрреволюционного выступления. По словам Э. Пети, Милюков, Родзянко, генерал Алексеев и другие готовили заговор с целью захвата власти и установления правой диктатуры. В октябре 1917 года «Милюков и его друзья были убеждены… что большевизм не представляет слишком большой угрозы и что в России существуют лишь две партии: "партия порядка" во главе с Корниловым и "партия распада", возглавляемая» Керенским. Исходя из этого, заговорщиков «вообще не беспокоила перспектива захвата
В отличие от правых заговорщиков западные державы всерьез опасались прихода к власти большевиков и выхода России из войны. С августа 1917 года выдающийся писатель и не менее выдающийся разведчик У. Моэм сумел организовать контрбольшевистский заговор с участием руководителей чехословацкого корпуса, видных генералов России, и лидером правых эсеров, известным террористом Б. Савинковым. (Разрозненные части этой заговорщической организации выступили против советской власти в различных частях России в течение 1918 года.) К концу октября 1917 года Моэм завершил свою работу по созданию мощной подпольной организации. Позже Моэм описал, как отправленный им в Лондон план государственного переворота «был принят, и ему были обещаны все необходимые средства». Однако великий разведчик попал в цейтнот. «Время поджимало. Росли слухи о растущей активности большевиков. Керенский носился взад и вперед как перепуганная курица».
Помимо заговоров, которые плели генерал Алексеев, Милюков, Родзянко, а также британские и французские спецслужбы, в Петрограде и других городах страны создавались и другие заговорщические центры, готовившие выступления для разгрома революции и большевистской партии. В то же время пока эти силы были разрознены, а многие из них были в оппозиции к Керенскому и лишь поджидали выступления большевиков для того, чтобы их руками свергнуть Временное правительство и лишь затем уничтожить их самих, у большевистской партии была возможность для политического маневра. С одной стороны, у большевиков был редкий шанс взять власть в свои руки, который мог быть упущен в случае промедления. Таким образом, большевики упустили бы историческую возможность сделать попытку реализовать те цели, за которые боролись коммунисты и социалисты всего мира в течение семи десятилетий.
С другой стороны, промедление могло быть чревато полным разгромом революции. При этом первыми жертвами явились бы большевики. Хотя не большевики начали события 1917 года, в глазах значительной части российского общества, уставшего от революционного хаоса, они в наибольшей степени олицетворяли революционные силы. К тому же большевиков еще с июля обвиняли в пособничестве немцам. Если в июле большевики смогли сойти с политической авансцены с минимальными потерями, то после осуществления государственного переворота различными заговорщиками большевиков ждала бы такая же судьба, которую в XX веке пришлось пережить коммунистам и социалистам Германии, Испании, Индонезии, Чили, в 1933,1936-1939,1965 и 1973 годах: большевиков либо поголовно пересажали бы, либо вырезали. Хотя эти исторические примеры еще не были известны в 1917 году, Ленин и другие руководители партии не без оснований полагали, что выбора у них не было: либо идти к революционному восстанию, либо ждать своей гибели и ликвидации всех революционных завоеваний. Другим следствием контрреволюционного переворота стало бы установление на долгие годы жестокой диктатуры, вроде тех, что устанавливались в XX веке после кровавых расправ с коммунистами и социалистами в Германии. Италии, Испании, Греции, Чили и других странах. В отличие от июльских событий теперь большевикам, чтобы избежать полного разгрома и сохранить партию, надо было захватывать власть.
Очевидно, что сведения о готовящихся заговорах, а также обостренная политическая интуиция помогли Ленину и большинству членов ЦК сделать верный вывод о необходимости выступать как можно скорее. Не исключено, что Ленин понимал колебания своих сторонников и сознательно прибегал к использованию сомнительных аргументов о начавшейся мировой революции и всеобщей поддержке большевиков в России для того, чтобы вдохновить широкий актив большевистской партии уверенностью в успехе.
16 октября состоялось расширенное заседание
Через два дня Каменев опубликовал статью в газете меньшевистского направления «Новая жизнь», в которой от себя и от имени Зиновьева осуждал планы «выступления большевиков». На заседании ЦК Ленин потребовал исключения Каменева и Зиновьева из партии. Однако ЦК ограничился осуждением их поведения, и это лишний раз свидетельствовало о том, что тогда в большевистском руководстве с пониманием относились к стремлению ряда коллег избежать вооруженного восстания и ждать созыва Учредительного собрания. Ленин же решил ускорить подготовку к восстанию. Он писал Я.М. Свердлову: «Наступать изо всех сил и мы победим в несколько дней!»
К утру 25 октября (7 ноября) в соответствии с планом Ленина частями Красной гвардии, созданной большевиками из рабочих с весны 1917 года, и войсками, поддержавшими большевиков, были взяты в Петрограде вокзалы, электростанции, Госбанк, почта и телефон, главные правительственные учреждения. После знаменитого выстрела с крейсера «Аврора» был штурмом взят Зимний дворец, в котором заседало Временное правительство. В тот же день В.И. Ленин в своем выступлении на экстренном заседании Петроградского Совета заявил: «Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась… Отныне наступает новая полоса в истории России, и данная третья русская революция должна в конечном итоге привести к победе социализма».
Вооруженное восстание, руководимое большевиками, победило ценой сравнительно небольшого количества жертв. В столице России войска Временного правительства практически не оказывали сопротивление большевистским частям. Попытки А.Ф. Керенского организовать свержение большевиков, опираясь на войска генерала П.Н. Краснова, провалились 31 октября. Многие вооруженные офицеры и другие сторонники установления контрреволюционной диктатуры, находившиеся в Петрограде и готовившие захват власти, так и не выступили.
Секрет успеха большевиков объяснялся не «немецкими деньгами», которые безуспешно ищут их идейно-политические противники до настоящего времени. Отсутствие какого-либо серьезного сопротивления Октябрьской революции в Петрограде свидетельствовало прежде всего о том. что в условиях нараставшего хаоса и беззакония подавляющая часть населения была готова поддержать любую власть, готовую взять ответственность за судьбы страны. В то же время победа большевиков была обеспечена бесспорной и все возраставшей поддержкой со стороны значительной части трудящихся страны. Измучившиеся, изголодавшиеся, отчаявшиеся люди ждали от новой власти перемен к лучшему в течение многих поколений. В своей книге «Десять дней, которые потрясли мир» Джон Рид писал: «Если бы широкие массы российского населения не были готовы к восстанию, оно потерпело бы неудачу. Единственная причина огромного успеха большевиков кроется в том, что они осуществили великие и в то же время простые чаяния широчайших слоев населения, призвали их разрушить и искоренить все старое, чтобы потом вместе с ними возвести на развалинах прошлого остов нового мира».
Глава 12
Социалистическое преображение России
Вопреки современным представлениям о том, что 25 октября (7 ноября) 1917 года был провозглашен переход власти к большевистской партии, первое же сообщение о смене власти было сделано в тот день в 10 часов утра не от имени руководства партии, а от «Военно-революционного комитета при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов». Кроме того, уже вечером 26 октября II Всероссийский съезд Советов провозгласил: «Съезд берет власть в свои руки». Делегаты этого съезда были избраны 402 местными рабочими, крестьянскими и солдатскими Советами. Из 649 делегатов съезда большевиков было 390, эсеров – 169, меньшевиков – 68, беспартийных – 36. Остальные представляли мелкие партийные группы.