ЕвроМайдан
Шрифт:
«Летом 1943 года Камень-Каширский находился в руках бандеровцев. Немцев это беспокоило мало. Их вполне устраивала деятельность обосновавшегося в городке представителя ОУН, некоего Устина Кузьменко по кличке Ярослав. Каждый вечер этот бандеровский фюрер местного значения взбирался на бывшую танцевальную площадку, где для него и для его приближенных устроили теперь питейное заведение, нечто вроде кабака. Тут на свежем воздухе бандитские атаманы глушили крепчайший, двойной очистки самогон, бахвалились друг перед другом своими кровавыми похождениями и орали пьяными голосами «Полесское танго».
Кузьменко не только пьянствовал здесь, но и вел деловые разговоры, принимал доклады, давал директивы...
Тем временем представитель ОУН Кузьменко скрывался в одном из самых глухих углов района, именуя себя «руководителем украинской боевой группы Камень-Каширского округа». Вскоре партизаны добрались и до новой его берлоги. На этот раз бегство представителя Бандеры было настолько поспешным, что нам в руки попала вся его канцелярия. Вот каким путем оказалось у нас адресованное Кузьменко письмо, написанное женским почерком. Привожу его целиком:
«Друг Ярослав! Несколько дней назад приехал в Камень-Каширский новый военрук ОУН по Камень-Каширскому округу. Он считает, что мы с немцами обязаны найти общий язык и вместе выступить на борьбу с большевиками. Немцы, как мне заявил их комендант, полны настойчивого желания договориться с украинским народом, а так как с украинцами можно говорить через их руководителей, то немцы обращаются к вам с предложением встретиться. Измены нечего бояться. Вы же знаете, что немцы не обманут. Напишите, когда и где может состояться встреча. Слава Украине! Ирина. 6 ноября 1943 года. Камень-Каширский».
Как вскоре мы установили, автором письма являлась активная оу-новка И. Демьяненко, оставленная Кузьменко-Ярославом в «подполье». Насколько условным было это «подполье», можно судить уже по тому факту, что Демьяненко запросто встречалась с немецким комендантом эсэсовцем Альвенслебеном и ручалась за его, если так можно выразиться, благонадежность.
Да и самому Устину Кузьменко нечего было бояться гитлеровцев. Бандера требовал от него лишь создавать иллюзию, что украинские националисты относятся враждебно к немецким фашистам, всячески маскировать их подлинные взаимоотношения. Поэтому-то свидание между Кузьменко и Альвенслебеном состоялось на конспиративной основе.
Они прекрасно договорились обо всем. Самозваный «руководитель украинцев» обязался вести в пользу оккупантов шпионаж и помогать им получать в селах «контингент» — определенное количество рабочей силы для отправки в Германию. В свою очередь представитель оккупационных властей пообещал и в дальнейшем не трогать бандеровцев, снабжать их оружием. Обе стороны сочли за благо хранить достигнутое соглашение в строжайшей тайне.
Но немец не сдержал слова. Уже через несколько дней на совещании председателей волостных управ в Ратном он разболтал о своей встрече с Кузьменко. Бандеровец был возмущен и отправил немецкому коменданту письмо, полное горьких упреков. Альвенслебену пришлось оправдываться, а попутно выложить встречные претензии к союзнику. Вот его письмо, адресованное Кузьменко-Ярославу:
«Камень-Каширский, 30 ноября 1943 года. Сегодня подтверждаю получение вашего письма от 22.XI.43 года. Таким образом, письмо шло 8 дней.
1. Ваше обвинение необоснованно. Я в Ратном говорил не о нашем разговоре. В Ратном я лишь пояснил, что переговоры между немецкими и украинскими организациями ведутся с целью общей борьбы с красными. Об отношениях между вами и мной не было упомянуто.
2.
3. Наши обязательства выполняются во всех отношениях и нигде не ухудшились. Только обязательства доставки контингента еще в целом ряде сел не выполнены. Я обязан в случае необходимости принять строгие меры. Сообщаю вам об этом для сведения.
4. Мне бы хотелось еще раз поговорить с вами, и поэтому приглашаю вас навестить меня дружески здесь еще раз. Я буду считать вас своим гостем и ручаюсь за вашу полную безопасность.
Фон Альвенслебен, штурмбаннфюрер СС».
Их контакт с немцами становился все более откровенным и тесным. Об этом свидетельствовал и последний из лежавших передо мной документов — письмо с пятном крови, найденное у бандеровского сотника. Приведу его, сохраняя в неприкосновенности стиль и безграмотные обороты речи:
«Друг Богдан, пошлите 15 человек нам в курень, которые должны прибыть 6.111.44 года, какие будут работать на постройке моста. 3.111.44 года я в Любязи с Черным договорился с немецким капитаном Офит, что мы построим мост для переправы немецких войск, за что они дадут нам подкрепление — два батальона со всей техникой. Вместе с этими батальонами 18.111 мы очистим лес по обе стороны Стохода от красных и дадим свободный проход в тыл Красной Армии своим войскам УПА, каких там ждут.
На переговорах мы пробыли 15 ч. Нам был сделан обед.
Слава Украине! Орел 5.111.1944».
Достаточно красноречивы и собственные документы бандеровцев. Например, в одном из документов ОУН (Б) рекомендуются следующие виды лозунгов: «Нет пощады красным кровопийцам! Нет милости их слугам!», «Сталинские и жидовские комиссары - первые враги народа!»,
«С началом войны бейте большевиков, которые вами командуют! Уничтожайте штабы, стреляйте москалей, жидов, энкаведистов, политруков и всех, кто хочет войны и нашей смерти! Это наибольшие враги народа!», «Украина для украинцев!.. Смерть московско-жидовской коммуне! Бей коммуну, спасай Украину!» [251] .
251
251 Украшське державотворення. Акт 30 червня 1941. С. 41-46; ОУН в 1941 рощ. Ч. 1.
Процитируем изданную в мае 1941 года инструкцию «Борьба и деятельность ОУН во время войны» (пункт 16 раздела «Указания на первые дни организации государственной жизни») [252] :
«Национальные меньшинства подразделяются на:
а) дружественные нам, то есть члены всех порабощенных народов;
б) враждебные нам, москали, поляки, жиды;
а) Имеют одинаковые права с украинцами, они могут возвратиться на свою родину.
б) Уничтожаются в борьбе, кроме тех, кто защищает режим: переселение в их земли, уничтожать, прежде всего интеллигенцию, которую нельзя допускать ни до каких правительственных учреждений, и вообще сделать невозможным появление интеллигенции, то есть доступ до школ и т. д.
252
252 4 ЦДАВОВ. Ф. 3833. Оп. 2. Д. 1. Л. 38; ОУН в 1941 рощ: Документи / 1нститут icTopi'i Украши НАНУ; упор. Веселова О., Лисенко О., Патриляк I., Серпйчук В.; передмова С. Куль-чицький. Ки1в, 2006. Ч. 1. С. 103-104. Цит. по: Забытый геноцид: Волынская резня 1943-1944 годов: сборник документов и исследований / сост. А. Дюков. М.: Алексей Яковлев, 2008, с.64.