Евро
Шрифт:
— У нас так не будет, тебя никто не сломает, пусть попробуют только, я их сам всех…. — Говорю я ей на ухо и слышу в ответ:
— Я знаю, спасибо Даня тебе за это.—
И снова поцелуи, а тут уже второй Самойлов вступает со своей партией и это «Ковер-вертолет»
Мама, это небыль, мама это небыль
Мама, это не со мной!
Неужели
Задеваю головой?
На ковре-вертолете
Мимо радуги
Мы летим, а вы ползете
Чудаки вы, чудаки
И снова мысли:
— А верно чудаки и правда, мы летим, а они ползут. Только вот может наша задача как раз в том и состоит, чтобы как можно больше было крылатых? — Думаю я и Машка похоже со мной солидарна.
Что-то не ясное, появляется в ее глазах, сейчас смотрящих на меня и как будто что-то решающих, что-то хотящих сказать. Но не решилась, промолчала, лишь снова потянулась за поцелуем, получила его и вновь притихла, прижавшись ко мне.
А на сцене солирует вновь Глеб Самойлов и звучит «Сказочная Тайга».
Черные сказки белой зимы
На ночь поют нам большие деревья
Черные сказки про розовый снег
Розовый снег, даже во сне
А ночью по лесу идет Сатана
И собирает свежие души
Новую кровь получила зима
И тебя она получит
Машку, ощутимо передергивает на этом тексте.
— Впечатлительная, моя милая. — Думаю я и тут же добавляю уже вслух, еще крепче прижимая ее к себе, как будто укрывая от всяческих невзгод:
— Тут нет власти ни у одного Сатаны, поверь. Обломается и по рогам получит. Ты моя и все будет хорошо, просто поверь. И все.—
Она кивает в ответ, а затем и отвечает голосом:
— Я знаю, я это чувствую. Это странное ощущение, но я правда в последнее время тебя чувствую.—
И снова замолчала, снова что-то хотела сказать и отложила.
— Ничего, так надо. — Думаю я и добавляю, уже про себя: — Подожду, скоро все прояснится. Но я чувствую, что ничего плохого нет и не предвидится. —
Еще несколько песен
Улетела сказка вместе с детством
Спрятавшись за чопорной ширмой
Фея поспешила одеться
Я стряхиваю пепел в это небо
Нет, теперь не то время!
Нет, теперь не то небо
Когда можно было просто улыбаться
Серым оно будет потом
И я не выдерживаю, жестко произнося кому-то рядом:
— А вот не фига, у нас не кончится ни когда не то Время, ни, то Детство, не то Счастье и ни та Любовь. Они будут вечно с нами, всю жизнь. Улыбки раскрасят красками серые будни и все просто запоет. Вся жизнь, это одна сплошная Любовь, Счастье, радость и Красота. Так есть и так будет. Я сказал.—
Машка безо всякого удивления смотрит на меня, слушая эту тираду, потом улыбается, целует и наконец говорит то самое, что так и висело не высказанными словами и мыслями с самого начала концерта:
— Даня, я тебя люблю и я решила, я поеду с тобой. Как только позовешь, сразу и поеду, я не хочу больше встреч раз в несколько месяцев, я хочу быть рядом.—
Я улыбаюсь ей, тяну к себе, целую и отвечаю:
— Так и сделаем милая, любимая. Ты, я, остальные девчонки, мы будем вместе, там в Европе. Моей любви хватит на всех—
И мы замерли на мгновение, обнявшись, с ощущением, что только что решили, что-то очень важное…….
А где-то далеко кто-то улыбнулся. Неясно кто, не ясно где, но по сердцам прошла удивительная теплая волна нежности и ласки, как бы одобряющая только что принятое решение. И кто это был, или была?
Может сама Любовь решила краешком глаза посмотреть на глупых людей, все в чем то сомневающихся? И обрадовалась, что нашлись и те, кто не боится признаться в своих чувствах, кто принимает правильные решения в самые правильные моменты?
Может быть, может, и даже наверно.
Глава 19
Последняя проверка и поляки в Москве
4 июня 1988 года
Суббота
Москва,
18:00 22*С
— Ну вот и последний контрольный матч, перед началом чемпионата Европы. — Думаю я, вновь стоя в центре поля стадиона «Лужники».
И тут же мысли, воспоминания и еще бег знает что, заполоняет голову: