Еврейское остроумие
Шрифт:
Лейтенант проводит с солдатами занятия по теоретической подготовке. На следующий день он проводит опрос:
— Новобранец Кац, почему солдат должен всегда быть готов отдать жизнь за кайзера и за родину?
— Да, в самом деле, господин лейтенант, почему?
Перед боем приходит в часть офицер и торжественно говорит:
— Воины! Сейчас начнется битва: армия против армии, солдат против солдата!
Пехотинец
— Вы, случайно, не можете показать мне моего солдата? Может, я с ним договорюсь по-хорошему.
Рота готова к атаке. Звучит сигнал, все устремляются вперед. Один только Леви бежит назад.
Его перехватывает капитан:
— Неприятель — там, впереди!
Леви:
— Но должен же я сделать разбег?
Первая мировая война. Офицер в небольшом галицийском местечке осматривает знаменитую синагогу; дело происходит в субботу. После осмотра он говорит шамесу:
— Я бы с радостью дал тебе денег — но ведь сегодня у тебя шабес!
Шамес на это отвечает:
— Ах, лейгенанг-лебен, Всевышний будет толькодоволен, если на войне люди ничего не будут делать худшего, чем дотрагиваться в шабес до денег!
Лейб Хальбгевакс после Первой мировой войны возвращается домой и объявляет, что он собирается написать книгу, которую купит каждый.
— Ты что, совсем мешуге ( сумасшедший)? Кто твою книгу купит? Как она будет называться-то?
— "Четыре года среди гоев. Их нравы и обычаи". Разве не пойдет нарасхват?
Еврей только что попал на передовую. Как раз в это время перед окопами появляется вражеский патруль. Начинается ожесточенная стрельба. Еврей кричит в ужасе:
— Перестаньте стрелять! Вы что, не видите: там же люди!
Наполеон после битвы при Аустерлице награждает солдат и говорит:
— Я хотел бы выполнить по одному вашему желанию.
Первый из награжденных — поляк.
— Я мечтаю о свободной Польше! — говорит он.
— Ты ее получишь, — отвечает Наполеон.
Второй — немец. У него сгорела пивная.
— Пивную тебе построят, — обещает Наполеон.
Третий — еврей. Он просит маринованной селедки.
Поляк и немец смеются над ним.
— Свободную Польшу и пивоварню вы все равно не получите, — говорит еврей, — а вот селедку, может быть,я получу.
Солдат возвращается в свой городок инвалидом: у него одна нога. Женщины, плача, утешают его.
Тут подходит энергичный старый еврей, расталкивает женщин и говорит:
— Не слушайте глупых баб! Поверьте
Генерал приходит к ребе и просит совета: как ему выиграть войну?
— Есть две возможности: хитрость и чудо, — говорит ребе.
— А вы на что предпочли бы надеяться?
— На чудо.
— Может, лучше положиться на хитрость?
— Если выпобедите с помощью хитрости, разве это будет не чудо?
Офицер и еврей едут в одном купе и задают друг другу загадки. Офицер:
— Что это такое: первый бежит, второй бежит, а вместе — одно из сражений Семилетней войны?
Еврей не может отгадать, и офицер сам дает ответ:
— Очень просто: Росбах (по-немецки Ross — конь, Bach — ручей; сражение при Росбахе произошло в 1757 г.)!
Очередь за евреем. Он долго думает, потом говорит:
— Что это такое: первый бегает, второй бегает, третий пока не бегает?
Офицер ничего не может придумать.
— Очень просто, — объясняет еврей, — это трое детишек моего свояка Элиаса!
Двое пассажиров в купе представляются друг другу:
— Фон Бредов, лейтенант запаса.
— Лилиенталь, пожизненно негоден.
В купе сидят друг против друга офицер и еврей. Офицер вдруг замечает на себе блоху. Он подозревает, что она перескочила к нему от соседа, и щелчком отправляет ее к еврею, приговаривая: "Дезертир!"
Еврей щелчком отправляет ее обратно со словами:
— Возвращайся в свою армию!
Морицл бегает по комнате, надев бумажный шлем и размахивая картонной шпагой. Мать, с гордостью глядя на него, говорит мужу:
— Мне кажется, Морицл станет военным!
— Почему бы и нет? Наполеон тоже оставил неплохое состояние!
Новобранец Залмансон жалуется командиру отделения: у него из тумбочки украли кусок сала. Командир выстраивает отделение и спрашивает:
— Кто из вас украл у еврея сало? — И тут хлопает себя по лбу: — Но послушайте, евреи же не едят сало!
— Оно у меня не для еды, герр унтер-офицер. Оно у меня на те случаи, когда мы делаем марш-бросок и я мозоли натираю. Я тогда смазываю эти места салом.
Тут выходит вперед дневальный и докладывает:
— Герр унтер-офицер, рядового Майера рвет!
В отличие от германских евреев, евреи Восточной Европы относились к битвам народов скептически и рады были, если им удавалось остаться в стороне.