Еврейское остроумие
Шрифт:
Муж ухмыляется и выпускает господина наружу…
Полночь. Жена давно спит, а муж никак не может заснуть. Внезапно он размахивается и отвешивает ей звонкую оплеуху. Она в ужасе вскакивает:
— Ты что, совсем спятил?
— Я только сейчас сообразил, что мы живем на последнем этаже!
Супруга Шнеерзона лечилась на курорте. Там с ней случилось нечто страшное: врач, дав ей понюхать хлороформа, овладел ею. Приятели стараются утешить
— Тут что-то не вяжется, — заявляет он наконец. — Зачем ему понадобилось сперва усыпить ее хлороформом?
Разодетый в пух и прах Грюн встречает своего старинного школьного приятеля Блау. Тот никак не может прийти в себя от изумления:
— Грюн, каким образом тебе удалось так разбогатеть?
— Очень просто: я открыл бордель. И даю тебе хороший совет — последуй моему примеру.
Спустя год они опять встречаются. Блау кипит от обиды и злости:
— Из-за твоего дурацкого совета я разорился!
— Как это произошло?
— Ну, я арендовал старинный особняк, нанял первоклассный джаз-банд для гостиной, а девушек выписал из самого Парижа.
— Да ты взялся за дело совсем не с того конца! Начинать надо с малого: с тещи, собственной жены и дочки…
Хозяин изучает финансовый отчет служащего, вернувшегося из командировки:
Обед — 5 марок
Такси — 2 марки
Гостиница — 5 марок
Я же не деревянный — 10 марок
Хозяин листает отчет, видит, что та же формулировка встречается каждый день, выходит из себя и кричит:
— Что значит — "не деревянный"? Ведь и я, в конце концов, не железный!
Ночью в постели:
— Сара, мои акции повышаются!
— Ничего не поделаешь. Биржа закрылась.
— Мои акции устойчивы!
— Я же сказала: биржа закрыта! (После паузы.) Янкель, биржа открылась!
— Слишком поздно. Акции сбыты за бесценок.
Кон пакует чемодан.
— Куда ты едешь? — спрашивает его жена.
— В Швецию. Я слышал, там не хватает мужчин. Можно за ночь заработать сто шведских крон.
Тут жена тоже начинает укладывать свой чемодан.
— А ты куда собралась?
— Тоже в Швецию. Хочу поглядеть, как ты проживешь там целый месяц на сто крон.
Блау говорит Грюну:
— Ты только представь себе! Возвращаюсь я внезапно из летнего отпуска, а наша горничная лежит в постели моей жены! Я тихонько беру свою подушку и одеяло и ложусь в столовой на диване. Что ты на это скажешь?
— Я бы рассказал
Кон женился на богатой. Он представляет жене своего друга и тихонько шепчет ему на ухо:
— Это мой капитал. А эти (указывает пальцем на двух служанок) — проценты на капитал. Капитал я не трогаю, а на проценты живу!
— Ябыл на шикарном балу: красота, да и только! Там была лотерея, и я выиграл второй приз: одну ночь с ребецн (женой раввина).
— Умоляю тебя! А что было первым призом?
— Десять сигарет.
Фрау Дрейфус через несколько месяцев должна родить. Она говорит своему мужу:
— Исидор, в моем состоянии я не могу разрешить тебе прикасаться ко мне. Но я готова войти в твое положение. Вот, возьми пять марок и пойди в один из этих домов в порту!
Исидор, глубоко тронутый заботливостью своей супруги, берет деньги и быстренько испаряется. На лестнице он встречает фрау Вормс, соседку с верхнего этажа.
— Куда вы так торопитесь, господин Дрейфус?
Дрейфус рассказывает ей, какая заботливая у него жена.
— Но, господин Дрейфус! — говорит фрау Вормс. — Зачем вам идти к плохим женщинам? Лучше приходите ко мне и дайте мне эти пять марок. Я близкая подруга вашей жены и охотно окажу вам обоим такую услугу.
Дрейфус соглашается. Когда он через полчаса является домой, жена удивленно спрашивает:
— Так быстро?
Исидор честно рассказывает ей, как все случилось.
— И ты в самом деле отдал ей пять марок?
— Ну конечно же!
— Фу, — возмущается жена, — как ей не стыдно! Когда Вормс приходит ко мне, он никогда мне ничего не дает.
Мориц идет по улице и видит на балконе Сару. Мориц кричит ей:
— Сара, Исаак дома?
— Нет.
— Я могу подняться к тебе?
— Ну что ты, Мориц! Я ведь не проститутка.
— Ну что ты, Сара! Разве кто-нибудь говорит об оплате?
Еврей приезжает в Кротошин.
— Не скажете ли мне, где живет раввин?
— Вон там.
— Не может там жить ребе, там же бордель!
— Нет, бордель вот тут, слева.
— Спасибо. — И идет налево.
— А я и не знала, что у твоей дочери родился ребенок.
— Что за вранье! Никогда у нее не было ребенка.
— Да я своими глазами видела ее в парке: она сидела и кормила грудью.