Еврейский синдром-2,5
Шрифт:
Сплотившись, ребята частично отстояли свои права, но от них убрали предыдущего воспитателя, русского репатрианта, который не обижал подростков и помогал им, как мог, а вместо него был назначен молодой израильтянин Томер Гирш, не имевший никакого педагогического образования, но имевший за плечами службу в израильской армии и прошедший стажировку в Сохнуте.
Не справившись со сплочённым коллективом подростков, новый воспитатель начал издеваться над каждым ребёнком в отдельности.
Подошла и очередь моего сына Димы: на него обрушился поток лжи, оскорблений и,
Подросток не понимал, за что над ним издеваются, а на обращение за помощью к директору интерната Мордехаю Тако получил ответ: «Ты знаешь, что он ненормальный. Иди, разбирайся с ним сам».
В ночь с 6 на 7 января 1998 года на территории интерната произошла трагедия: воспитатель Томер Гирш был убит. Мой несовершеннолетний сын был арестован и обвинён в убийстве.
Израильская сторона, нарушив Венскую конвенцию, не сообщила в Посольство Украины о случившемся, тем самым блокировав участие Украины в расследовании и рассмотрении данного дела.
Дети, которые учились вместе с моим сыном, были в экстренном порядке расформированы и высланы из Израиля. Все допросы моего ребёнка проводились на иврите, хотя его родной язык - русский.
Суд был проведён быстро и за закрытыми дверями, без сообщения в Посольство Украины о дате проведения суда, чтобы исключить присутствие украинской стороны. Также на суде не было никого из представителей интерната, где учился мой сын, никаких свидетелей.
Были проигнорированы наши просьбы об участии адвоката со стороны Украины, судом не был востребован пакет документов, подготовленный на месте: письма ребёнка из Израиля, необходимые медицинские документы и т.д.
Как мать, я обращалась к Президенту Украины за помощью в обеспечении защиты моего несовершеннолетнего сына, к уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека. Всё оказалось бесполезным.
Я не знаю, где сейчас находится мой сын, какова его судьба, как можно обжаловать приговор и как можно добиться объективного рассмотрения дела, ведь у меня осталась только справка Сохнута о том, что мой сын Шустерман Дмитрий находится на обучении в государстве Израиль сроком на 3 года, но нет ни материалов следствия, ни приговора, ничего.
Обращаюсь к Вам с просьбой принять участие в судьбе моего сына, привлечь внимание общественности к этому беспрецедентному случаю и помочь мне добиться справедливости.
С уважением И. Шустерман. 7.01.99 г.
Обращаю ваше внимание, что Дима Шустерман был и остаётся гражданином Украины. Разрешением о перемене гражданства, которое по настоянию «Сохнута» в обязательном порядке должны были подписывать родители всех выезжающих «на учёбу» детей, он мог бы воспользоваться после окончания израильской школы.
Как правило, дети так и поступают, ведь на протяжении всего периода обучения их усиленно убеждают в необходимости это сделать…
В дополнение к вышесказанному, ещё скажу, что Дима был серьёзно болен (коротко диагноз звучит так: эписиндром в анамнезе,
Именно на это «купились» Ирина и Илья, они были уверены, что отправляют сына не только на учёбу, но и на лечение.
Как происходило это «лечение», вы можете узнать из писем самого Димы:
«Я относил свою медицинскую справку медсестре. Она сказала, что почитает ее и чтобы я зашел через несколько дней. Когда я пришёл к ней, она сказала: «Ты что, приехал сюда лечиться? Зачем ты приехал сюда с таким диагнозом?»…
«Ирэна (Ира), школьная медсестра, заполняла какие-то анкеты о болезнях. Когда я к ней пришёл, она снова начала спрашивать, зачем я приехал, тут, говорит и со здоровыми проблемы, спрашивала, как меня могли взять с таким диагнозом…» и т.д.
А вот, как описывает Дима нравы, царящие в специнтернатах для наших детей, вывезенных «на учёбу и лечение» в Израиль:
«Мама! Если ты сможешь, то поговори с тем изобретателем, у которого сын поехал по такой же программе. Или как-то через «Сохнут» узнай всё насчет той школы, в которую он должен был попасть и напиши мне о ней, если это всё будет нетрудно для тебя.
Я не возражал бы перейти в другую пнимью (интернат), только чтобы там все дружили, никто ни над кем не издевался, чтобы не было воровства и чтобы я спокойно сделал хороший багрут (аттестат - Авт.), чтобы я мог спокойно лечь спать после отбоя и никто при этом не вламывался в комнату, не бухал в ней, не курил и не еб…я… Чтобы никто не мог войти в твою комнату и начать трогать твои вещи, выкидывать их в окно или обливать тебя водой…»
«…Кира говорила, что в её школе насиловали девочек. Она не хочет ходить в школу из-за того, что к ней там плохо относятся…»
«Белла говорит… то, что творится в нашей пнимье, происходит во всех остальных, только во многих гораздо хуже…»
«Я так понял, что здесь беспредел во всех школах и интернатах. Если бы «Сохнут» с самого начала сказал об этом…, то я не начинал бы никаких дел с переводом в другой интернат… Я просто знал бы, к чему готовиться…».
Так вот, теперь я скажу ещё об одном факте, который, по понятным причинам, не был изложен родителями Димы в официальных обращениях с просьбами помочь своему ребёнку и который израильская Фемида оставила без внимания: воспитатель, убитый харьковским подростком, был педофилом и Дима Шустерман до последнего сопротивлялся домогательствам этого «педагога».
Мы били во все колокола: проводили бесчисленные пресс-конференции, пытаясь привлечь внимание общественности, слали повторные обращения в Консульский отдел Посольства Украины в Израиле, в Консульское Управление МИДа Украины, Президенту и т.д.
Украинские газеты подробно описывали трагическую историю Димы, в открытую называя настоящих виновников случившегося.
«Рабочая газета» (4.08.1998 г.):
«…Вот тогда-то, лежа на полу и слушая смех однокурсников, парень пришёл к страшному решению: Гирш за всё поплатится.