Еврейский синдром-2,5
Шрифт:
Буквально за несколько дней до этого вышло пространное интервью г-на Карпова в газете «2000» о том, что он никогда больше не подаст руки Кононенко. Унизительное, оскорбительное такое интервью.
Я, чувствуя моральную ответственность на себе, сказал: «Юра, не может быть и речи. Конечно же, выходи». Спросил у него, чем могу ему помочь. Он ответил: «Ничем». Он написал заявление и вернулся обратно в НДП.
Это, кстати, единственный в парламенте случай, когда депутат, выйдя из фракции, через две недели возвращается обратно. После этого, до своей смерти Юрий Саввич
После его смерти в Интернете мы нашли письмо Кононенко к Пустовойтенко. Я хочу обратиться к Валерию Павловичу, который говорит: «Ничего страшного. Обычное письмо». Как же так? Человека нет с нами, а ему «ничего страшного».
Я думаю, что точно так же, как смерть Гонгадзе, смерть Кононенко должна привлечь внимание к тому, что вообще происходит в нашей стране. У нас все боятся власти. В стране всеобщий страх. Особенно, мне кажется, это касается Харькова, который прославился по всей Украине как «милицейский город».
У нас даже нельзя народному депутату вступить в партию или фракцию, в которую он хочет вступить. Нужно согласовать с губернатором, с премьер-министром, с милицией, с прокуратурой.
Не дай Бог, кому-то не понравился и тебя начнут уничтожать. Уничтожать твоих близких, сажать их в тюрьмы, для того, чтобы ты правильно выбрал своё политическое кредо.
Для того, чтобы ты отстаивал интересы не тех людей, которые тебя избирали, а интересы власти.
Для того, чтобы, попав в парламент, ты начал служить власти…
Корр.: У вас нет опасения, что Е. Кушнарёв подаст на вас в суд? Записи разговора нет, свидетелей нет…
М.Б.: Я не боюсь никаких судов и если г-н Кушнарёв подаст на меня в суд, я готов явиться в суд. Пусть он доказывает в суде, что Кононенко мне ничего не говорил. Я выполняю свой гражданский долг. Который я обязан выполнить, как народный депутат Украины.
Корр.: Почему вы сделали публичное заявление… а не обратились непосредственно в прокуратуру?
М.Б.: Так случилось, что я не доверяю сегодня ни прокуратуре, ни суду. Поэтому я, на всякий случай, сделал заявление публично… понимая то, что Кушнарёв сегодня является представителем Президента в Харьковской области. То есть, представителем реальной власти.
Корр.: Есть информация, что вы хотели встретиться с Е. Кушнарёвым.
М.Б.: Я ни с кем не пытался встретиться, ни с министром Ю. Кравченко, ни с Кучмой Леонидом Даниловичем, ни с другими представителями власти. А вот Кушнарёв пытался на меня выйти. Через разных товарищей. Я просто отказался встречаться.
Корр.: У вас были проблемы с организацией сегодняшней пресс-конференции?
М.Б.: Я понял, что журналисты - представители власти, ушли. Жаль. Я бы хотел, чтобы они послушали, как нас гоняли по всему городу. Каждый раз переназначали помещения. И каждый раз нам говорили «да», а через час говорили «нет». Видимо, не хотели, чтобы мы встретились с прессой. Пока я не сказал, что проведём пресс-конференцию на
Заслуживает особого внимания и упомянутое Михаилом Бродским письмо самого Юрия Кононенко, адресованное лидеру НДП, экс-премьер-министру Украины Валерию Пустовойтенко:
«Уважаемый Валерий Павлович!
Обратиться к Вам, как лидеру Народно-демократической партии, меня заставляет неопределённость в последнее время моего положения в партии и в партийной фракции в парламенте.
Валерий Павлович! Прошу уделить немного времени, почитать моё письмо и сделать выводы.
Ещё раз повторяю, сейчас вокруг меня сложилась сложная моральная обстановка в партии и мне довольно сложно об этом писать. Я осознаю, что причиной такого отношения могли стать мои несколько необдуманные и импульсивные действия, как члена партии.
Но хочу ещё раз заверить вас, что я всегда был, есть и, надеюсь, буду членом НДП. Не хочу быть навязчивым и осмелюсь напомнить, что я член НДП с 1996 года. Не хочу, чтобы вы посчитали высокопарными мои слова, но я горжусь тем, что состою в партии высокоинтеллектуальных, профессиональных людей.
Идя на выборы в 1998 году в Верховную Раду, я всегда, как кандидат в депутаты, подчёркивал свою принадлежность к партии. Вы помните, что отстаивать эту позицию тогда было сложно, поскольку НДП, кроме как «партию власти», не воспринимали. Это вызывало недоверие у избирателей. Но я никогда не отказывался и не стыдился того, что я член этой партии, всегда старался переубедить, доказать и сделать избирателей сторонниками идей НДП. Также хочу подчеркнуть: я горд тем, что в Харьковском регионе я, как кандидат от НДП, единственный одержал победу на выборах в парламент по мажоритарному округу. Осмелюсь утверждать, что, придя в Верховную Раду во фракцию НДП, на протяжении трех лет добросовестно исполнял свои обязанности и данные мне поручения.
Также в 1999 году - на выборах Президента - я активно включился в поддержку кандидата в Президенты и от НДП Леонида Даниловича Кучмы. На свои деньги я оборудовал агитационный автомобиль, который на территории моего избирательного округа агитировал за действующего главу державы.
Осмелюсь напомнить, что Л. Кучма перед выборами посетил моё предприятие «Лоск», где я лично обязался собрать минимум 10 тысяч голосов в его пользу. Как Вы знаете, мои слова не расходятся с делом, что и было подтверждено на выборах Президента в моём округе.
Мне очень жаль, что из-за нелепой психологической ошибки, содеянной не по моей воле, все мои заслуги (возможно, это нескромно, но я считаю, что я достойный член партии) перед партией зачёркнуты.
Ещё раз заверяю, что и дальше буду поддерживать НДП, буду её членом, работать на её благо.
Уважаемый, Валерий Павлович!
Смею заявить, что никогда не претендовал на какую-либо руководящую роль в партии, тем более, не совершал какие-либо шаги для дискредитации имиджа руководства НДП, в чём меня обвиняли со страниц газет.