Евреи и секс
Шрифт:
Мудрецы Талмуда, постоянно возводившие «ограду» вокруг Торы, утверждали, что люди должны вести себя так, чтобы на них не пало даже и малейшего подозрения в скотоложстве. К примеру, они категорически запретили вдовам-еврейкам держать в доме собаку, чтобы их не заподозрили в преступной связи с этими животными.
В конце ХIX–начале ХХ века евреи вновь столкнулись с массовым явлением скотоложства – на этот раз среди окружавших их арабов. Но встреча вызвала у них только отторжение и презрение, и никак не отразилась на сексуальной жизни еврейских поселенцев, о чем свидетельствуют многочисленные дневники и воспоминания
О том, распространенно ли среди современных израильтян скотоложство, никаких исследований, насколько нам известно, не проводилось.
Супружеская измена
В далекие времена Первого Храма женщине, заподозренной мужем в супружеской измене, но категорически отвергающей эти подозрения, приходилось для доказательства своей невиновности пройти через весьма сложную и унизительную процедуру. Только так она могла доказать справедливость своих утверждений.
В назначенный коэном (священнослужитель в Храме) день гипотетическая изменница вместе с мужем появлялась в Храме и приносила в жертву мешочек с мукой из ячменя – пищи животных. Подобная жертва, в которую, в отличие от обычной мучной жертвы, не добавлялось оливковое масло, свидетельствовала о том, что женщина подозревается в низком, «животном» поступке. И то, что она навлекла на себя подозрения своего супруга, уже само по себе полагалось следствием недостойного еврейки поведения. Затем священнослужитель смешивал в глиняном сосуде воду из храмового источника с землей и подводил женщину поближе к жертвеннику.
Сотни, а то и тысячи глаз обычно следили за этой процедурой. В тот момент, когда коэн рывком срывал с женщины головной убор и ветер с Иудейских гор начинал трепать ее волосы, толпа зрителей возбужденно ахала – не было для замужней еврейки большего позора, чем предстать перед людьми с непокрытой головой.
Трудно сказать, какие чувства переживала в этот момент сама женщина – жгучий стыд смешивался в ней с парализующим страхом, и ко всему этому, наверное, добавлялась обида на мужа за его недоверие к ней…
А коэн тем временем громко, так чтобы слышали все собравшиеся, произносил:
«Если не лежал с тобой мужчина, и если не совратилась ты и не осквернилась втайне от мужа твоего, то не повредит тебе горькая вода, наводящая проклятие. Но если совратилась ты втайне от мужа твоего и осквернилась, и произвел мужчина излияние семени своего с тобой, то сделает Бог тебя предметом проклятия в среде народа твоего тем, что сделает Бог бедро твое опавшим и живот твой опухшим. И войдет эта вода, наводящая проклятие, во внутренности твои, чтобы вспучить живот и опавшим сделать бедро…»
Тут коэн делал длинную многозначительную паузу, предоставляя женщине последнюю возможность отказаться от испытания. В этом случае ей не грозит смертная казнь за измену, так как сам факт
«Амен!» – отвечала женщина, давая свое согласие на испытание.
«Амен!» – заворожено повторяла вслед за ней толпа.
Теперь дороги назад у подозреваемой не было.
Коэн доставал кусочек пергамента, на котором был записан отрывок из Торы с описанием приводимой нами процедуры, высоко поднимал его вверх и на глазах толпы сжигал его, бросая пепел во все тот же глиняный сосуд. И снова толпа ахала от страха – страшно было видеть, как горят слова святой Торы, как огонь стирает с пергамента само имя Творца. Ибо на Его суд выставлено преступление, попирающее самые главные, самые фундаментальные Его законы.
Следующим движением коэн бросал на жертвенник принесенную женщиной и ее мужем ячменную муку и, когда она сгорала, подносил к губам женщины глиняный сосуд.
В наступившей тишине женщина выпивала до дна горькую воду и еще несколько минут продолжала стоять у жертвенника.
Если с ней ничего не происходило, то это считалось окончательным доказательством ее невиновности. И тогда под восторженные крики толпы коэн набрасывал на ее голову платок, и муж уводил ее в сторону. Теперь он должен был купить ей дорогой подарок в знак признания своей вины за ложные подозрения. А за то, что супруг заставил пройти свою «половинку» через ритуал публичного унижения, он теперь не мог развестись с ней по какой бы то ни было причине до конца жизни. Кроме того, считалось, что женщина, с честью выдержавшая испытание «горькой водой», будет в самое ближайшее время вознаграждена Богом тем, что забеременеет и родит сына.
Но бывало и так, что, отпив из глиняного сосуда, подозреваемая замирала. И вдруг, через мгновение, ее лицо начинало покрываться трупными пятнами, живот разбухал и разбухал, и она валилась замертво – это и было доказательством ее измены мужу и страшной расплаты за эту измену.
Вера в силу «горькой воды» Храма была так велика, что о ней складывалось немало легенд. По одной из них, женщина, справедливо заподозренная мужем в измене, решив сохранить семью, согласилась на испытание «горькой водой». Но, зная, что она его не выдержит, послала в Храм вместо себя свою сестру-двойняшку. Так как ее сестра была верна своему мужу, то вода, разумеется, ей не повредила. Однако, когда она вернулась домой, сестры встретились и поцеловались друг с дружкой. И в тот же самый момент на лице неверной жены проступили трупные пятна, и она мертвая упала на пол.
Во всяком случае, еврейские хроники подтверждают действенность столь необычного способа проверки супружеской верности, и многие психологи склонны им верить. По их мнению, сам этот мистический ритуал, особенно в ту экстатическую эпоху, должен был приводить женщин в неизъяснимый священный трепет. И потому те из них, кто чувствовал, что их совесть нечиста, и в самом деле могли умирать от разрыва сердца или от кровоизлияния в мозг. А в последнем случае на их лице действительно могли появляться, само собой, не трупные, но весьма заметные пятна.