Эвотон: 180
Шрифт:
В зале появилась изумительной красоты дама: её плавная и излучающая неуязвимость походка восхищала; грудь, стремящаяся разорвать Тутелар, постоянно притягивала искушённый взгляд; незначительное углубление на подбородке подчёркивало аппетитную пышность губ – словно свет маяка, ведущий в желанную бухту безумных страстей и бесконечной порочности, а едва просматривающийся и продолговатый шрам на лице лишь усиливал возведённую во вселенскую степень навязчивость жажды совокупления.
– Знаменитый Алон. Приложивший руку к победе в Норвегии и краху патрийского «Шлема». Легендарный
Алон, терзаемый интригой, нахмурился: благородного вида шрам не позволил ему сразу узнать приблизившуюся даму, которая возбуждённо сверлила его своим взглядом. Тем временем мужские пальцы неторопливо достали из появившегося кармана фотографию. Заинтригованные глаза метали копья то на снимок из автомобиля Фоллинга, то на озадачившуюся даму, находящуюся от израильтянина всего в десяти шагах. Землянин не сомневался – женщина, запечатлённая на бумаге, и женщина перед ним – одно и то же лицо. И прежде чем красотка приблизилась к мужчине на расстояние граничащего с безумием поцелуя, глаза Алона заметили второе отличие между прошлым и настоящим: взгляд на снимке притягивал нежностью и любовью; сейчас же притяжение обеспечивалось наполненной смыслом агрессией и мистическим холодом, льющимся из бездны зрачков.
Как только их губы слились воедино, Алон полностью отдался ей на глазах у безразличных вариантян и испытывающей удовольствие загадочной цивилизации. Проступившие капли на лице Алона, которого дама всепоглощающе накрыла собой, стремительно скатывались на поверхность по причине резких повторяющихся движений, которые сопровождались протяжными криками и учащённым дыханием.
– Разбуди… Разбуди во мне… Давай… Я хочу ещё…
Её пальцы с дрожью схватили волосы на голове у целующего женское предплечье землянина. Алон безудержно воспламенялся от давления, которое исходило из влажной ладони, скользящей по мужской пояснице. Голоса взрывались от сладостной боли, которую женщина стремилась впитать вместе с жаром в местах соприкосновения их тел. И когда губы слились повторно в порыве подхватывающих до небес страстей, когда израильтянин взорвался кипящей магмой, массируя и сжимая её грудь, когда женщина обхватила и сдавливала его горло от незабываемой неги множественных мышечных сокращений, послышался шёпот-приказ:
– Алон!..
Находящаяся перед ним дама, которая железной хваткой обхватила горло землянина, погрязшего в порочных мечтах, залепила сильнейшую унизительную пощёчину. Алон пошатнулся, но не потерял равновесие. Женщина, сжимая фотографию и сохраняя холодную неприступность, пренебрежительно добавила:
– Хватит мечтать, примат! В каких позах ты уже успел меня трахнуть?..
Удручённый произошедшим и вернувшийся в мрачную реальность, Алон обнаружил свои руки вытянутыми на уровне её груди. С глазами, полными ужаса, землянин дотронулся до переполненных напряжением висков и спросил:
– Кто ты такая?..
– Моё имя – Ауда, – гордо ответствовала инопланетянка, которая тем не менее проявляла лишь незначительный уровень эмоциональности.
– Значит, передо мной предстала убийца Филлса?! – стремительно наливался краснотой землянин. – Тварь паскудная!
– Хм, только подумать… – Ауда бережно переложила снимок в другую руку. – Уже прошло двенадцать земных
– Изменить так же, как и жалкого предателя Фоллинга?.. – агрессивно парировал израильтянин.
– Вы напрасно порочите его имя! Он до последнего биения сердца оставался мужчиной, в отличие от Вархунда! Знаешь, Стив ведь не хотел такого сценария. Он до конца верил в землян, в их исключительность, пытался играть в собственную игру… Кто бы мог подумать, что напарником в ней окажется сама смерть? Как для Стива, так и для вашей Земли…
– Ах ты лицемерная проститутка! Выходит, и Вархунд – твой личный проект?!
– Не оскорбляй напрасно и выслушай моё предложение, – серьёзность и сосредоточенность её лица на некоторое время обезволили землянина. – Присоединяйся, Алон. Земля – их планета, – её ладонь показала на меланхоличную цивилизацию когнитян, чьи подсвеченные глаза по-прежнему с надеждой переливались синим божественным цветом. – И твоя!.. Ты принадлежишь к их цивилизации, но не к землянам! Почувствуй зов души, крик своих спирионов, молящих о возвращении к истокам, к роду! Закрой глаза и представь Землю без войн и насилия, болезней и грязи! Без алчности в головах и нищеты в душах! Счастливую планету с единственной моралью – заботиться о себе… А значит – об окружающих. Жить как боги! Жить как абсидеумы! Со знаниями, доступными каждому… С властью, доступной каждому! Жизнью, доступной каждому!.. Или умри – здесь и сейчас.
– На мой вопрос ответь, курва межпланетная!
Ауда меланхолично спрятала фотографию в кармане своего Тутелара, взаимодействие с которым происходило исключительно через Помощника посредством пальцев, но не мыслей.
– Вархунд оказался слабее вашего Фоллинга! Обкрутить абсидеума и заставить поверить в вариантян как страховку на случай, если Велфарий не изменится; заставить поверить в то, что Вел, оказавшись в Разрыве – Алгоритме, не прогнётся под Вархунда и не вдохновится ценностями моей бывшей и истинной абсидеумской цивилизации, как выяснилось, – легчайшие задачи из тех, с которыми я когда-либо сталкивалась.
– TERCOP – что это значит?..
– Ауда, – внезапно в разговор врезался один из роботов. – Только что стало известно: последний из модулей «Шлема» находится в ангаре номер девять для твоего благословления.
– А почему тебе сообщают? – растерянно выпалил Алон. – Что происходит?.. Неужели у могущественной абсидеумки нет связи с информационным полем? Что, изнасиловала Вархунда против его воли?! Или, может, это как-то связано с уродливым порезом на твоей щеке? – израильтянин, конечно, импровизировал с такой догадкой и не мог знать, что попал в десятку.
Последовала моментальная реакция: около тридцати вариантян, которые функционировали и охраняли порядок в лаборатории по производству душ, нацелили на землянина оружие. За мгновение до этого кисть правой руки каждого из них благополучно трансформировалась в плазму.
– Ох, и любишь ты играть с огнём… Я жду ответа!
– Я не стану заниматься с тобой сексом – мне нечем заплатить! Извини…
Ауда упорно сохраняла неестественное для абсидеумки спокойствие, что в который раз заставило землянина недоумевать: