Эволюция
Шрифт:
— Хорошо, — вздохнул Олдас, сочувственно посмотрев на Томаса.
Очередная летучка у командора подходила к концу. Иванова закончила с отчетом по скорректированному графику и доложила о ведущихся работах по замене и профилактике оборудования. Гарибальди доложил об общей ситуации и настроениях. Так себе, надо сказать, и то и другое было.
— Лондо выдал все сведения, что у него были. Даже секретные. Сказал, что надавит на все рычаги, чтобы возобновили карантин…
— Его что, сняли?
— Да,
— Ясно, продолжай.
— Да, собственно, у меня все. Без Мириам мне Музыченко не прижать, судья Велингтон согласился отложить разбирательство, но это ничего не даст. Доказательств мало, улики косвенные, в общем, если не дашь разрешение на облаву, то этого гада отпустят.
— Не дам, скандала допускать нельзя, меня недавно особо предупредили. В сенате новые законы о миграции рассматривают. Противников у президента хватает, любой шум может склонить чашу весов.
— Что-то, кстати, Лондо давно видно не было, — заметила Сьюзен.
— Заперся в своих апартаментах.
— Похоже, эти заглоты действительно опасные твари.
— Еще какие, — кивнул Франклин, — я, кстати, проверил, характер повреждений у жертв совпадает на все сто с тем, что было в описаниях, переданных послом.
— Нужно выяснить, как эта тварь попала на станцию.
— Я уже проверила, командор, за последние три месяца мимо того сектора прошло девяносто шесть кораблей. Если исключить рейсовые лайнеры и другие суда, остается двадцать восемь.
— Круг сузился, но не так чтобы сильно. Майкл, займись.
— Понял, сделаю что смогу, но на многое не рассчитывай.
Закончив вытрясать с очередного должника обещание в содействии возобновлению карантина, Лондо откинулся на подушки и прямо из горлышка пригубил крепчайшего бизари. Мало ему было Вира, что проявил неуместную инициативу, проверив все грузы, вывезенные с Земли, да еще и бесплатно передал некоему Олдасу кристалл с информацией, так теперь еще и накалим по станции бегает. «Я окружен заглотами и идиотами», — вздохнул посол, отхлебнув из бутылки, и злобно посмотрел в строну своего атташе, мающегося от безделья.
— Посол, сколько мы еще будем сидеть, забаррикадировавшись? У меня же так бизнес прогорит!
— Пока Гарибальди и его люди не уничтожат эту тварь.
— Но…
— Если тебе так хочется лишиться мозгов, можешь делать что пожелаешь, но если выйдешь за дверь, не рассчитывай, что я пущу тебя внутрь.
— Хорошо, Лондо, — решительно поднялся Вир, направляясь к терминалу.
— Что ты задумал?
Вот только отвечать начальству изрядно набравшийся уверенности Вир не стал. Быстро набрал код вызова абонента и, решительно сопя, уставился в экран.
— Лоуч, мне нужна помощь.
— Рассказывай.
— … накалима.
— Жди, будем.
Лондо обалдело смотрел, как всегда такой услужливый и скромный Вир решительно направился в свою комнату и через
— Ч-что это?! — выдавил Молари, подозрительно переводя взгляд с бутылки на помощника.
— Реквизит, — хмыкнул в ответ Вир.
Тут раздался сигнал от двери. На загоревшимся экране Лондо увидел Лоуча и Шушшика, весьма, надо сказать, решительно настроенных. Как-то это в них ощущалось.
— Я вернусь, — кивнул Вир, со щелчком подключая батарею к оружию.
«Никогда не думал, что буду сочувствовать такой твари, как накалим», — задумчиво пробормотал Молари, прикладываясь к горлышку. Нервы у посла были ни к черту, и он поставил себе четкую задачу на вечер — нажраться так, чтобы с утра ничего не помнить. Хватит с него потрясений. «Молодец, что бар расширил», — похвалил себя Молари, перетаскивая на столик пяток бутылок и немудреную закуску.
— Томас Джордан, вы уже третий раз попадаетесь на мелкой и, смею заметить, весьма дилетантской краже. Будучи монтажником десятого разряда, вы без труда найдете работу в колониях. Исходя из этого, я принимаю решение депортировать вас со станции за счет казны. В течение следующих пяти лет вам запрещается…
— Нет! Ваша честь, только не это! Мне нельзя улетать, без меня станция погибнет. Вы не понимаете! Назначьте мне любое другое наказание, я даже готов чистить метановые туалеты, только не отправляйте со станции!
— Кхм, судья Веллингтон, — поднялся Олдас, — позвольте вас на два слова?
— Конечно.
О чем был разговор, Томас не слышал, он лишь надеялся, что странный тип сумеет помочь ему остаться на Вавилоне.
— Возможно, я сошел с ума, — вздохнул Веллингтон, — но я отменяю свое решение и передаю Томаса Джордана на поруки и под ответственность Олдоса Гайича. Дело закрыто.
Удар молотка возвестил начало нового слушанья.
— Десмонд Музыченко, вы обвиняетесь в вымогательстве. Признаете ли вы себя виновным?
— Нет, не признаю.
— Мистер Гарибальди?
— Ваша честь, к сожалению, со свидетельницей произошел несчастный случай. В данный момент она находится в лазарете и не в состоянии дать показания. Ранее предоставленных…
— Недостаточно для вынесения обвинительного приговора. Поэтому…
— Шшдравшштвуйте, — прервал судью вежливый голос с характерными шипящими интонациями.
Все присутствующие с большим удивлением уставились на новоприбывшую компанию. Зерг, что держал за, хм, шкирку посла ворлонов, мши, демонстрирующий идеальные зубы, прямо-таки кошмар стоматолога, и центаврианин, в котором лишь чудом можно было узнать скромнягу Вира.
— Ваша честь, мы обвиняем Десмонда Музыченко в краже, нанесении оскорбления послу Ошшо и всей расе зергов в его лице, а также в жестоком обращении с животными.
В качестве подтверждения слов друга Шушшик поднял ворлонца повыше, и слега потряс.