Эволюция контакта
Шрифт:
– Хорошо. В вашей галактике другая частота вибраций вакуума, которая разлагает энергетическую мощность топливного минерала. Для продолжения полёта мне необходим катализатор, которым является руда в той горе Бештау.
Надежда смотрела на него округлившимися глазами, в которых пока плескалось только любопытство и сарказм, она не верила ему, но решила подыгрывать и дальше.
– Теперь понятно, почему ты там появился, – всплеснула руками Надежда.
– Да, я сразу увидел вас, придавленных и обгоревших.
Глаза
– Но ведь мы живы.
– Конечно. Не перебивай, дослушай. Вас задели передние горелки моего горнодобывающего комплекса, я оказал вам первую помощь. Потом забрал на звездолёт и там провел регенерацию-дупликацию всех тканей. После доставил обратно и предстал перед вами, как Майкл. А дальше ты всё знаешь.
Теперь она смотрела на него со страхом, вспоминая все странности его поведения, которые косвенно подтверждали его рассказ. Наконец она обрела дар речи.
– Ничего себе, инопланетянин, – прошептала Надежда, глядя на него широко открытыми глазами, – я шокирована! Вот так просто сижу, пью с космическим существом! А может, ты всё выдумал, нафантазировал? Вид у тебя вполне человеческий, – она произносила слова, но сама себе не верила.
– Только внешний вид. Я придал скафандру человеческий облик, чтобы не испугать вас – людей.
– А как же ты выглядишь без скафандра?
– Я не могу находиться на вашей планете без скафандра: слишком высокая гравитация и токсичность атмосферы. Моя внешность тебе и вовсе не понравится. Функционирование моего тела основано на иных принципах.
– И сколько времени ты пробудешь на Земле?
– Пока не добуду достаточного количества руды. Может, месяц, а может, год. Я уже начал рассматривать цепочку событий при которых останусь в вашей галактике навсегда, но выход нашелся.
– Ты чувствуешь вкус вина, Вей? – внезапно спросила Надежда, пригубив из своего бокала.
– Нет, я знаю его химический состав. Эта жидкость не подходит для моего организма.
– Наверное, очень скучно всё разлагать на фракции и никогда не почувствовать запахов солнца и света, которыми благоухает это вино. Оно ведь сделано из солнечных ягод, называемых виноградом.
– Запах солнца? Как такое может быть? Мне трудно это представить.
– Вей, это образные выражения, как в поэзии.
– Пока мне этого не понять, мы мыслим рациональными, точными категориями.
– Это, должно быть, очень утомительно!?
– Что значит утомительно и скучно, Надежда?
– Скучно – это когда ничего не хочется делать, ничто тебя не радует, сплошная обыденность, монотонность.
– Как странно ты говоришь, это больше похоже на стабильность.
– Мы такие разные, Вей, ты ничего не знаешь о нашей жизни, почему ты открылся мне?
– Очень просто. Ты вызываешь во мне отклик.
– Как же это, мы же разные, Вей?
– Физиология
Тут их разговор был прерван объявлением о том, что начинает работать инструментальный ансамбль, первая песня исполняется для первых посетителей. Вей взглянул на Надежду вопросительно.
– Это для нас, – ответила она на его немой вопрос.
Зазвучала музыка, наполненная грустью о чём-то далёком; в ней слышался шум ветра и шёпот волн, а Вей слышал шорохи вселенной и разговор планет между собой. Мелодия будила воспоминания о его родной звездной системе. Солист взял первые ноты, в такт музыке полилась песня.
– Что это, Надежда?
– Это музыка называется блюз, очень древнее направление в музыке, основное содержание которого – тоска по родине. Пойдём, потанцуем.
– Я не знаю, как это делается.
– Я научу, – настаивала Надежда, вставая.
Вей тоже встал. Надежда взяла его руки и положила себе на талию, а свои положила ему на плечи.
– А теперь двигайся, не торопясь, в такт музыке.
Через минуту Вей усвоил незатейливую технику танца. Ему было это было крайне необычно, как тогда, когда он лично отправился осматривать силовую установку. От Надежды шла какая-то особенная, внутренняя энергетика, затрагивающая и преобразующая его кластеры сознания и управления логикой. Это было необъяснимо, но противодействовать этому процессу Вей не стал.
Музыка закончилась, солист поблагодарил их за танец, они вернулись к столику, но очарование мелодии не проходило. Оно как бы продолжало витать за их столиком, создавая атмосферу внутренней близости, которую никто из них не хотел нарушать словом.
Надежда накрыла руку Вея своей, посмотрела в глаза.
– Ты совсем как живой, даже рука тёплая.
– Да я и есть живой, только внутри, а скафандр копирует все внешние параметры человека.
Надежда не чувствовала к Вею отвращения, не чувствовала внутреннего дискомфорта. Наоборот, проникалась всё большей симпатией, что-то тянуло ее к нему, необъяснимое, но сильное и теплое.
– Глядя на тебя, Вей, не могу поверить, что ты инопланетянин, ну, чудаковат немножко, а так – обычный парень.
– Я понял, ты хочешь доказательств?
– Да, хотелось бы увидеть подтверждение твоих слов.
– Вы, люди, все такие недоверчивые?
– В общем, да.
– Ну что ж, тогда я предлагаю слетать ко мне на звездолёт.
– Ааа, как и когда?
– Утром будет готова новая партия руды, и мы отвезем её на корабль. Соответствующий скафандр я подготовлю, и ты убедишься в правдивости моего рассказа.