Эволюция формы
Шрифт:
– Но паука нет на карте! Я застрял в его чертовой паутине, но ни черта не вижу!
Некоторое время Система молчала. Затем висок прострелила боль и перед глазами всплыло сообщение:
Выполняется переход к визуальному сканированию…
Завершено…
Формирование результата…
Завершено…
Внимание! Обнаружено создание незарегистрированное в Системе, порождение дикой эволюции.
Задание
Незарегистрированное существо? Как как это понимать? Системный баг? Но как тогда его уничтожить? И если Система не видит паука, то как определит, что задание выполнено? Я снова взглянул на паука, который подполз ближе к краю листа и замер в угрожающей стойке, приподняв верхнюю часть туловища и вытянув передние лапы вверх. Его хелицеры непрерывно двигались, создавая неприятное чувство, будто он что-то пережевывает. Я приподнялся на локте и неуклюже перевалился на бок. Снова попытался освободить руку. Паук наблюдал за моим копошением безучастно, и до меня, наконец-то, дошел расклад.
Ему не нужно нападать, чтобы убить, и степень токсичности паутины не имеет никакого значения. Потому что в конечном итоге его жертвы все равно умирают. От жажды. И такая же участь ждет и меня, если я не найду способа освободиться. Я снова попытался оторвать руку, попутно вспоминая, что знаю о паутине. Хорошо горит, не растворяется в воде, прочная. Пожалуй, все. Так уж вышло, что пауки, никогда не входили в сферу моих интересов и нельзя сказать, чтобы отсутствие знаний о них сильно мешало жить. Резкая боль в ноге отвлекла меня от размышлений, и я инстинктивно дернулся, пытаясь подтянуть конечность к себе.
Вас атакует Анакрида.
Период: Ранний Аггеликар
Класс: реликтовый, примитивный
Уровень: 21
Колено с трудом согнулось, нога сдвинулась в сторону, и я увидел огромное, похожее на саранчу, существо, покрытое бледно-желтой чешуей. Его ворсистые жвала были обагрены кровью. Перевел взгляд на ноги и увидел на внешних сторонах ступней глубокие ссадины. Так вот откуда взялась боль – ползая по тропикам я ободрал кожу. И запах крови привлек ко мне Анакриду. Саранча щелкнула жвалами, нетерпеливо повела длинными сегментированными усиками и громко зашипев, бросилась на меня.
Вам нанесен ущерб – малый ушиб грудной клетки.
Она оказалась тяжелой. Намного тяжелее, чем можно было представить, глядя на ее сухое тонкое тело. Мне в грудь словно врезался булыжник, выбивая из легких воздух. В лицо сунулась усатая башка и я со всей силы ударил по ней кулаком, целясь в глаза. Анакрида яростно заверещала, дернула головой и отскочила назад, унося в жвалах длинную полоску кожи с моего костюма. Но отбежав всего на пару метров, развернулась и снова кинулась на меня. И тут сверху на нее спикировал паук.
Отстаивая добычу, он растопырил конечности, стараясь выглядеть крупнее, чем был на самом деле, но по размеру все равно уступал здоровенной саранче. Насекомые сцепились в отвратительный комок из лап, челюстей, сегментов тел, и на время забыли обо мне. Самое время уносить ноги как можно дальше. Вот только двигаться мои конечности никак не хотели. Все что удалось – немного приподнять колени и чуть отодвинуться от дерущихся насекомых. Дальше не пускала прилипшая к паутине рука.
Я рывком перевернулся на спину, пытаясь использовать свой вес, чтобы порвать сеть и почувствовал, что она поддается. Кисть обожгло болью, но часть руки освободилась от липких нитей. Нужен еще рывок. Я перекатился обратно на бок, сгруппировался и снова крутанулся на спину. На этот раз почти безрезультатно.
Грозное стрекотание стало тише и мне захотелось взглянуть на бой насекомых. Не то, чтобы я за кого-то болел, но победа паука для меня была предпочтительней. Он просто ждал, когда я загнусь от жажды, и скорее всего, убив или прогнав саранчу, вернулся бы к своему ожиданию. А вот с саранчой дело обстояло иначе – она пришла сюда за мной, и вряд ли откажется от запланированного обеда.
Я поднял голову, посмотрел в сторону битвы, но ракурс оказался неудачным – я ничего не видел. Тогда, я приподнялся, опираясь на руку, а потом и вовсе сел, воспользовавшись тем, что ноги слушались все лучше. И увидел, как саранча пожирает паука. Его лапы бессильно вытянулись, брюхо зияло пустотой. Рядом валялся кожаный лоскут, и я невольно опустил голову. И внутренне содрогнулся, представив на месте разодранного на груди костюма свою собственную кожу.
Саранча тихо застрекотала, развернулась ко мне боком, и я увидел, что она тоже пострадала. Паук оторвал ей одну лапу и сильно помял надкрылье. Полученные увечья несколько убавили ее пыл, а может, она просто наелась – в любом случае, нападать Анакрида не спешила. Закончив с пауком, она неуклюже вертелась вокруг себя, перебирала лапами, пытаясь приспособиться к потерявшему одну из точек опоры телу. А я копил силы для финального рывка. И почувствовав, что могу наконец опереться на ноги, попытался подняться. Первые попытки успеха не принесли, сильно мешала паутина и я изменил тактику. Подсел ближе и оттолкнувшись ногами от земли, резко отпрыгнул назад. И почувствовал не только как пальцы выскользнули из липких сетей, но и как спина приземлилась на что-то жесткое, загадочно хрустнувшее под моим весом.
Вы уничтожили Анакриду.
Уровень 21.
Нанесенный ущерб – 71%.
Начислен опыт – 14.
Опа, значит пока я пытался выбраться из паутины, саранча подползла ко мне. И я приземлился на нее всеми своими девяносто тремя килограммами, да еще и с ускорением. Что ж, и хотел бы посочувствовать, да не могу.
Я взглянул на пылающую болью руку. Кое-где кожа была содрана и кровоточила, на ногтях виднелись остатки паутины, но в целом все было в порядке. Я поднялся на ноги и не смог сдержать ликующего крика. Я жив и на своих двоих! И пусть ноги дрожали и держали меня неуверенно, это больше, чем было несколько мгновений назад. Не оглядываясь на раздавленное тело Анакриды, я медленно побрел к ручью. И вскоре увидел его – совсем маленький родник, расположенный между двумя круглыми валунами.
Разум словно отключился, и я не помню, как преодолел последние метры до ручья. Очнулся уже зачерпывая холодную, изумительно вкусную воду. Я пил и не мог напиться. Глотал ее пригоршнями, пока не почувствовал, что в желудке больше нет места. И передохнув немного, снова начал пить.
Когда немного пришел в себя, промыл ссадины на ногах и руке, и почувствовал себя значительно лучше. Начинало темнеть, и я решил не отходить от ручья. Идти в темноте по тропикам означало совершенно точно нарваться на неприятности, а на сегодня мне хватило приключений. Я не понимал, почему я все еще в игре, почему меня не вытаскивают отсюда, ведь прошли уже почти сутки. Что с моим телом? Вызвала ли Маришка помощь? И не повредился ли мой мозг в результате компьютерного сбоя? Что если, на самом деле, я лежу в коме, и вся эта игра лишь плод моего угасающего сознания? Не знаю… и выхода по-прежнему нет. Понятно одно, эта игра не легкая прогулка, и чтобы пройти ее до конца придется немало потрудиться.