Эволюционер
Шрифт:
Легат удивленно молчал.
— Сэр?
— Я тоже был в этом рейде, центурион, — сказал он после паузы, — И мне Нейл тоже много чего интересного по теме рассказывал.
— Грыхм??? — спросил центурион.
— Большой Кранч??? — ответил вопросом на вопрос легат.
В этот момент лифт достиг нужного уровня. Ожидающий лифта, чтобы подняться на следующую палубу, патруль из одного петти-офицера и двух спейсменов из эвокатов увидел сцену, которая привела бы в ступор любого военного из любого мира и любой эпохи. Двери лифта раскрылись, явив за собой легата и центуриона в полной форме. Затем центурион со всей дури долбанул кулаком по голове на два звания более старшего легата, сбив с него фуражку. И
Примерно через полминуты, закончив ржать, легат махнул рукой патрулю, что те свободны. Чем те не преминули воспользоваться, чтобы убраться из зоны странной военно-уставной аномалии.
— Большой Кранч? — сказал легат, выходя из лифта.
— Чо, Грыхм? — откликнулся центурион.
— А ведь вицеконсула надо спасать…
* S13 Велия Секунда, флагман корнелианского флота, адмиральская каюта
Велия смотрела поверх равномерно двигающегося плеча Секста на потолок адмиральской каюты, и думала как же все это так произошло. После первого случая она решила больше не встречаться с вицеконсулом, и тем более не позволять ему того, что она один раз позволила. Потом была встреча с отцом Секста, которая еще больше убедила ее в этом намерении. Придя в себя от очарования, она осознала, что то, что чуть было не случилось было неправильно, недопустимо, еще немного и все было бы безнадежно испорчено. И только мудрость консула спасла ситуацию, за что она была ему благодарна. И не собиралась повторять этой ошибки снова. Ни разу с тех пор она не посетила воздушный замок, хотя вызов проводника и правда обнаружился в одном из слотов доступных для активации в Игре. Все равно. Это не ее. Чужое. Не твое — не трогай, решила она для себя.
Увы, в реальности было еще одно «не ее», которому она никак не могла отказать в возможности трогать себя. Секст был умен, образован, элегантен, очарователен, по-своему вежлив. А еще настойчив, решителен, и излучал ауру лидера, за которым хотелось идти. Хоть на край мира. Хоть за край.
За последнее время она не только убедилась в своем первом впечатлении, но и вдобавок накопала достоинств вицеконсула, которых хватило бы на пару пантеонов. Конечно, циничный психоаналитик сказал бы, что перейдя черту, которую по ее собственному мнению приличная девушка-эквитка не должна переступать, подсознание Велии начало активно искать оправдания. А оправдание было только одно — исключительность того, ради кого была перейдена черта. Впрочем, к счастью, рядом не было циничного психоаналитика, а Велия просто чувствовала то, что она чувствовала. Что рядом с ней находится мечта любой женщины. Мечта сказочная, невозможная, немыслимая, от которой кружится голова и слабеют коленки, хотя и более чем ощутимая. Мечта, от которой ушел в тень даже образ Нейла, ее мужчины-мечты из Игры, которому она даже мысленно, в тайне от всех, однажды даже принесла клятву. От чего она чувствовала дополнительную вину, тут же странным образом переходящую в размышления о новых достоинствах Секста.
Сейчас 70 килограмм мечты прерывисто дышали над ее ухом, прижимая ее тело к кровати и убеждая в своей полной ощутимости. Куда уж более. И тем не менее, мечта эта была столь же ощутима, сколь и полностью нереальна. Поскольку, увы, как Велия отлично понимала, для Секста она была лишь постельным развлечением. Ни к чему хорошему это не могло привести и это надо было кончать. Не то, чтобы она не пыталась.
Когда уже через пару дней Секст опять позвал ее в свою каюту, она не решилась отказать на публике, тем более повторить свое недавнее выступление, так что пришлось идти. А войдя присесть за чашечку чая, и начать говорить на самые разные интересные темы, разговор о которых, ну, совершенно невозможно было прервать. И почему-то опять и опять разговор заканчивался
Уже после того как флот выполнил свою задачу и развернувшись пытался избежать встречи с преследующим их флотом Сергиев, Велия окончательно убедилась в полном совершенстве вицеконсула, который смог предсказать даже божественное вмешательство, несмотря на полное отсуствие в мире богов. По крайней мере до сих пор. А стало быть, и полную безнадежность сосуществования ее, внешне серой невзрачной мышки, рядом с таким небесным совершенством. И это надо было кончать.
Очередной раз присев за чашечкой кофе, Велия собрала свою волю в кулак и начала:
— Секст, не зови меня больше к себе.
— А что случилось?
— Ничего. Просто то, что у нас происходит, не может продолжаться вечно. И чем позже это кончится, тем больнее будет. Мне, — поправилась она, подумав, что ему-то вряд ли, — Поэтому, если ты хоть немного заботишься обо мне — отпусти. Так будет лучше.
— Понятно. До тебя добрались мои родители, и изложили, кто кому пара, а кому нет, — в голосе Секста появилось раздражение, — Кто, мать? Или может даже бабка?
— Я в жизни не видела ни твою мать, ни твою бабушку, — честно призналась Велия.
— И то правда. Бабка скорее попыталась бы тебя завербовать. Значит отец. Сколько им можно обьяснять, не соваться не в свое дело! — голос Секста уже стал не просто раздраженным, а откровенно злым.
— Не надо так, Секст. Он — твой отец, он о тебе беспокоится.
— Я и сам о себе могу побеспокоиться.
— Я тоже о тебе беспокоюсь!
— Тебе — можно. Но зачем они-то в это все лезут???
— Ну, на что я тебе такая сдалась? На корабле полно девушек-сервов, таких красивых, что в игре бы их в Мавританию или Сирию за золото в наложницы продавали бы. И которых, за право уйти в дорминаторы, ты себе в постель пучками можешь укладывать. Да еще и к их полному удовольствию. Ты все равно ничего не теряешь.
— Ты не понимаешь.
— Секст, ты думаешь только о себе. А подумай обо мне. Я — эквитка. Кроме профессиональных обязательств, я еще должна выйти замуж, быть хорошей верной женой, родить здоровых детей и вырастить их. Как ты думаешь, легко это сделать, если наши отношения затянутся?
— Вот как? Значит, Долг… — усмехнулся Секст, и это неприятно царапнуло ее, но он тут же добавил мягче, — Я понимаю. Извини. Правда ты забываешь, что любая проблема имеет более одного решения. Но я понимаю. В любом случае, твой будущий муж не будет возражать, если мы просто поговорим о разных делах под чашечку кофе?
Против дел и кофе муж, конечно, возражать вряд ли мог. А потом чашечка кофе и разговор закончились как обычно. Еще пару раз Велия пыталась начать тот же разговор с тем же результатом. Может все-таки прислать рабочих-сервов, чтобы наклеили на потолок звездную карту?
Секст расслабился и улегся рядом на спину, одной рукой все еще обнимая и поддерживая ее за плечи, а другую уверенно возложив ей на левую грудь. Велия тоже расслабилась закрыв глаза. Ей было тепло, спокойно, уютно. Хотелось, чтобы это мгновение продолжалось вечно. Но у нее был план, и его надо было претворять в жизнь.
— Секст? — окликнула она.
— Да?
— А у тебя была девушка в Игре?
— Ну, как сказать, — не сразу ответил он.
— Понятно. Она хоть знала, что она твоя девушка.
— Ты и правда очень умная, — меланхолично откликнулся он.
— А почему она не знала?
— Как-то не мог решиться. Красива, умна, решительна. Совсем как ты. Она была просто слишком хороша для меня.
— Для тебя-то? А что, такие бывают?
— Для меня. Бывают.
— А я? Сойду и так?