Эволюционер
Шрифт:
Затянувшееся молчание было ответом. Младший лейтенант наклонился к сидящему за ним капитан-лейтенанту и что-то почтительно прошептал ему, но умолк, натолкнувшись на направленные на него взгляды остальных офицеров.
— Капитан-лейтенант? — спросила капитан, явно решив не смущать молодого человека еще большим вниманием.
— Младший лейтенант поинтересовался не можем ли мы сманеврировать, чтобы встать между Роттенуром и Фенекой.
— Не поможет, — вмешался командир бортовой артиллерии, — Мы уже давно не каменными ядрами кидаемся. Заряды Роттенура просто обогнут Люсиэль и будет выглядеть, будто
Покачав головой, адмирал снова осмотрела всех присутствующих, но идей явно ни у кого не было. Потом командир полка бортовых истребителей предложил:
— Если послать к Роттенуру пару звеньев… Штатным оружием линкор, конечно, не взять, но если подвесить противоистребительные стационарные ракеты и нацелить на технические люки, ну, или иллюминаторы, в случае, если какой остался открытым… Снаружи одним ударом не взять, но если залпом с нескольких в одну точку, то есть шанс. А там их собственные морпехи снаружи внутрь прорвутся, да и так, вряд ли там после этого на палубе кто живой останется. Замкнутое пространство, взрыв, плюс потеря атмосферы после этого. Но есть риск что сдетонирует боезапас. А там его много.
— То есть, есть риск уничтожения Роттенура?
— Если сдетонирует, есть риск, что до Фенеки долетит. Нам на этом расстоянии наверняка тоже достанется. Про Роттенур в этом случае можно и не говорить, не о чем будет. Вы же знаете, что там в боезапасах есть.
Адмирал вздохнула:
— Ясно. Будьте готовы на крайний случай.
Тем временем сущность, спрятавшаяся в подсознании адмирала активно обсуждала ту же проблему с сущностью, прячущейся в подсознании капитана линкора.
— Что делать, Гита? Тут такая ситуация, что непонятно, как без чудес обойтись.
— Хочешь, отправлюсь на Роттенур и сверну барону башку?
— Гита!
— А что? Сам ведь пригласил. Он же не Святую Деву звал.
— Ну и как капитан попадет туда?
— Я не про нее, я и сама могу там материализоваться.
— Гита, чудеса нельзя делать.
— Я не думаю, что у кого-нибудь при взгляде на труп со свернутой шеей возникнет мысль о чуде.
— А то, что ты ниоткуда появишься, никому чудом не покажется?
— Появлюсь в форме какого-нибудь мичмана-боцмана, их там как собак нерезаных. Встречу его в коридоре, убегу за угол и испарюсь. Можно торжественно застрелиться, но, думаю, что тело неизвестно откуда взявшегося боцмана и правда может попасть в категорию чуда, так что лучше испарюсь вдали от лишних глаз.
— Нет, Гита, тут что-то другое нужно. Тем более, что гибель фон Келлера тоже ничем хорошим для Конфедерации не кончится.
— Алина, говори проще. У тебя есть идеи?
— Давай я туда прогуляюсь, пока время есть. Посмотрю. Может что и придет в голову.
— Как? Сама же только что возражала.
— Как? Да как ты и сказала. Сейчас дополнительный поток сознания запущу и материализуюсь там.
— Хорошо. Но если ничего не придумаешь, минут десять на мой план нужно. Имей в виду.
— Хорошо. Гита, а не лучше ли офицером? А то боцманам далеко не везде можно.
— Лучше. Но их меньше, больше риск.
— Вот и хорошо, Гита. Значит офицером. Но таким, которого вряд ли многие узнают. Ладно, на месте разберусь. Начинаю…
После
— Гита, у меня не получилось.
— Как у тебя могло не получится???
— Я не знаю. Поток сознания вроде бы стартовал, но я его не чувствую…
— Этого нам только не хватало!
* S13 Информационное пространство моделирования мира
К информстуруктуре линкора Роттенур протянуась нить, идущая из-за границы пространства, и стала проникать внутрь, как будто нащупывая вслепую подходящее место для чего-то, одной ей известного. Притянувшись к нестабильной аномалии вокруг мертвого тела в медотсеке, нить проникла внутрь, изменяя и перестраивая ее по пути, а затем аномалия схлопнулась, соединившись с нитью в нечто новое и единое. Еще немного поколебавшись, нить натянулась как струна как гитаре, напряглась, и лопнула. Ее концы, бесцельно поколебашись, стали растворяться без следа, и наконец, совсем исчезли, оставив после себя единую стабильную и непротиворечащую вселенной структуру. И она уже больше не отражала мертвое тело.
* S13 Медицинский отсек линкора Роттенур
Если бы кто в этот момент находился бы в патологоанатомической секции медотсека, то скорее всего он был бы очень удивлен. Однако корабельный врач с помощником находились в кабинете, а больше в медотсеке никого не было, так что удивляться было некому. Лежащий на столе труп стал стремительно меняться. Окончательно исчезли следы раны на груди, разорванная и прожженная форма срослась, один за другим начали оживать импланты и присоединяться к корабельной сети. Меж тем кожа стала приобретать более естественный цвет, по телу пробежала судорога, оно сделало первый вдох и открыло глаза…
* S13 Алексель, медицинский отсек линкора Роттенур
Поток сознания запускался необычно тяжело, как будто пересел с обычной легковой машины на тяжелый грузовик, и пытаешься им управлять. Какой там грузовик, как минимум танк. Меня было много. Необычно много. Нет, не тела, сознания. Несколько потоков сознания кружились вокруг основного центрального и перемалывали поступающую информацию, одновременно анализируя ее на ранее недоступных мне глубинах. Я вздохнул и открыл глаза.
Вид белого потолка медицинского отсека был непривычным. Не в том смысле, что непривычен был покрашеный белой краской металлический потолок, а то, что я одновременно видел не просто белую поверхность, а и кучу всего другого — состав и толщину краски, содержание разных металлов в основном материале, их информструктуры, мельчайшие дефекты, взаимодествие с воздухом, схема хитроумного помежуточного рельефного слоя под краской, предназначенного для теплоизоляции и улучшения акустики помещения со справкой по альтернативным материалами и рельефам, для достижения тех же целей. Откуда-то возникло неприятное ощущение от его белого цвета, и тут же развернулись подсказки как изменить цвет хоть потолка, хоть всего отсека, и даже палитра для выбора нового цвета. И все это сумасшедшее многообразие информации не создавало головокружения, а скользило по сознанию естественно и непринужденно, как будто так и надо.