Эвочеловек
Шрифт:
– Есть признаки жизни – чей-то голос.
– Да нет здесь ничего! Одни трупы.
– Я тебе точно говорю. Кто-то жив, и он здесь.
– А я тебе говорю – выкинь свой сенсор и пошли отдыхать! Никого здесь нет! Только бачок и под ним труп.
– А на бачке.
– И там нет никого!
– Заткнись! И лезь на бак! Я твой командир! Пошел.
Матвей открыл глаза. Его мутило. Какие-то тени перед глазами. Какие-то голоса.
– Твою мать! – чей-то голос совсем рядом.
– Что там? – чей-то голос снизу.
– Тут живой!
– Я
– Этого не может быть! На заводе погибли все! и террористы и солдаты!
– А там кто? Террорист или солдат?
– Вроде солдат. Рядом трупы террористок.
– Точно?
– Прочно!
– Чё ты там встал!? Вызывай санитаров, быстро!
На какое-то время Матвей снова отключился. Очнулся от прикосновений. Он все ещё на баке. Рядом какие-то люди в белых защитных комбинезонах. Видны их глаза. Все смотрят на Матвея с удивлением. Как на какое-то чудо. Его положили на носилки. Матвей с трудом повернул голову. Он должен посмотреть. Девушки, которые на него смотрели с надеждой, не выжили.
Матвей проснулся, сердце билось так, казалось, что оно бьет изнутри по рёбрам. Сюда уже наверняка бежит медсестра Ирина. Этот повторяющийся сон Матвей всегда ненавидел. Огляделся. В теле слабость, он в палате терапии. Значит, процедуры по забору биоматериалов закончены. В палату забежала медсестра Ирина:
– Матвей, что с тобой?
Беспокоится – подумал он – Это приятно.
– Просто сон. Очень плохой сон – ответил девушке.
– Датчики показывают, что у тебя чуть ли не припадок был. Такой страшный сон? – глаза Ирины как будто стали ещё синее и больше.
Стало немного стыдно. Он – взрослый мужик, и как маленький ребенок жалуется девчонке на ночной кошмар.
– Всё нормально, Ир. Это просто от препаратов. Посмотри на свои датчики. Видишь. Все уже в норму приходит. Я успокаиваюсь
Медсестра активизировала голографический монитор. Уставилась в него своими бездонными глазами. Матвей залюбовался девушкой.
– Действительно. Все в норме. Интересно, что тебе может такое страшное снится, от чего тебя коверкает больше, чем от испытаний? – Ирина поёжилась – Жуть какая-то. Может расскажешь про свой сон психологу?
Лицо Матвея, только что улыбающееся, стало жестким. Это уже пройденный этап. Он ещё десять лет назад четко сказал Элле, его первой медсестре, и повторит это сейчас:
– Нет, не расскажу – на Иру он посмотрел с какой-то злобой.
Девушка надулась:
– Нет так нет. Спокойной ночи.
Матвей заулыбался.
– Спасибо, и тебе сладких снов.
Ира вышла. Матвей положил голову на подушку. После этого сна он все равно не сможет уснуть. Вспомнилось. Он тогда пролежал месяц в одном госпитале, потом в другом, потом в следующем. В одном из госпиталей в его палату зашел важный мужчина. Как только он вошел – из палаты все вышли. Важный мужчина уставился на Матвея.
– У меня к тебе выгодное предложение – сказал важняк и положил перед ним стопку бумаг – Почитай – сказал важный мужчина и вышел из палаты.
Матвей почитал. Это был контракт. На данный момент по этому контракту он уже проработал десять лет.
– Это большая удача, найти
4
Николай поправил форму, посмотрел на себя в зеркало. Форма ему идет. Вот только во время службы ему придется в основном быть в гражданской одежде. Его только что перевели в другой отдел Службы Безопасности. Он пока не знает, чем конкретно этот отдел занимается. Пошел по коридору, машинально продолжая поглядывать на свое отражение в зеркальных стенах. В спортивной фигуре заметна боевая выправка, присущая всем, кто проходил когда-то службу в вооруженных силах. Взгляд темно-синих глаз без эмоций, посторонним людям незапоминающийся, как и должно быть у служащих спецслужб. На ходу поправил аккуратно подстриженные русые волосы. Убрал невидимую пылинку с плеча.
Николай подошел к дверям. Щелкнул зуммер. Его ждут. Дальше идти по коридорам пришлось недолго. Подошел к нужному кабинету. За дверью его встретила смуглая девушка в форме и с погонами майора. Она встала перед Николаем по стойке «Смирно», Николай вошел и сделал воинское приветствие. Четко, как будто он курсант, поднес ладонь к фуражке.
Девушка-майор встала по стойке «Вольно». Оценивающе, как будто собралась с ним драться, оглядела Николая.
– Мне поручено ввести вас в курс дела – сообщила девушка-майор – Пройдёмте.
Быстро они – подумал Николай. Он прошёл за майором в соседнюю комнату. На стенах мерцали голографии. Майор пальцем вывела одну голографию в центр кабинета и начала говорить, механически, как будто делая доклад:
– После последней биологической войны наблюдался всплеск мутаций в человеческой популяции. На некоторое время появление новых изменений в организмах представителей человеческой популяции и образование новых мутагенов вошли в управляемый курс.
Голография сменилась. Майор продолжила:
– Следующий скачок мутаций пошел примерно с третьего поколения пребывания колонистов на других планетах и на спутниках планет. Ученые объясняют это просто – чужие планеты, как бы они не были приспособлены для человеческой жизни, на них всё равно другие условия жизни. Небольшое изменения в силе притяжения, и у людей начинает меняться мускулатура. Совсем крохотное изменение в атмосфере – у человека, если он выживает, меняются легкие. Тоже самое с освещением – меняется зрение. Солнце на других планетах светит по-разному. Соответственно меняются орган зрения. У новорожденных изменения в организме проявляются наиболее чётко.
Голография сменилась. Слова майора сопровождались текстом и изображениями на экране. Николай погрузился в информацию. Он слушал девушку, но уже забыл, что она где-то рядом.
– Третья волна мутации. Вызвана несколькими факторами. Во-первых, это последствия биологических войн. Во-вторых, колонисты с мутагенами в организме начали переселяться на другие планеты, стали селиться на орбитальных станциях, часть из них стала возвращаться на Землю.
Голографии сменяли одна другую. Были видео и фото уродов. Фото и видео трупов. Показания свидетелей, уголовные дела.