Эвиал
Шрифт:
Грелан замолчал, вглядываясь в натёкший на городские улицы с моря туман. Отец Бренью поплотнее закутался в серую рясу, давя очередной приступ кашля. Дверь за спиной открылась, и двое дюжих инквизиторов вытащили из здания Трибунала осуждённую. Закованные в кандалы ноги безвольно волоклись по грязному камню мостовой — вырванные из суставов кости не позволяли женщине идти самостоятельно.
– Почему вы были к ней так милостивы, отец Грелан? — хрипло спросил секретарь.
– Мне показалось, что её душу ещё можно спасти, очистив от скверны в пламени костра. Освобождая через муки бессмертную душу от грешного и
На другой стороне улицы мелькнула закутанная в толстый зимний плащ фигура. Человек повернулся было к стоящим инквизиторам, но потом ещё быстрее зашагал своей дорогой, рассчитывая, что густой туман скроет его от серых.
Грелан лишь досадливо покачал головой, легонько прикасаясь к лежащему поверх рясы символу Спасителя. Деревяшка вспыхнула жёлтым, из неё вырвался тонкий луч и умчался вдогонку за ушедшим человеком. Теперь того задержит следующий патруль Святой Инквизиции.
— Путь ко Тьме начинается с малого. Маловерие — первый шаг к ереси. — Прошептал Грелан обращаясь к туману. Тот согласно засветился, показывая, как на соседней улице четверо серых братьев уводят испуганно оправдывающегося человека.
– В пятый повели, — задумчиво произнёс секретарь. — А мы-то что теперь делать будем?
– На юг пойдём, вместе с армией, искоренять ересь в тамошних землях. Возьмём Абардим, а потом, с помощью Спасителя, доберёмся и до аркинских архиересиархов. А из пятидесяти городских Трибуналов в Арвесте не более десяти останется.
«Арвест, от скверны очищенный, остался позади. Армия Истинной Церкви Спасителевой вновь выступила в поход, дабы и другие города и веси благословенного Семиградья от ереси богомерзкой освободить и свет Истинной Веры возжечь в душах людских, Тьмой ныне объятых.
И множество верных чад Святой Церкви, благословение Святой Инквизиции испросив, к армии нашей присоединились. Ремесленники и пахари, дровосеки и моряки встали под знамёна Веры Истинной, дабы помочь в борьбе нашей тяжкой с южными городами под ересиархами страдающими. Немногие из них оружием владеют, не для всех нашлись и мечи с копьями, мало у кого доспех.
Но главное — что Вера в сердцах их горит непомутнённым пламенем. И даже бездоспешный и оборуженный лишь колом деревянным верный сын Церкви Святой в бою десяти нечестивцев, Тьме предавшихся, стоит. И погибнув от рук еретиков, встанет он одесную самого Спасителя, у трона Его Пресветлого.
Наряду с людом бедным, многие богатые и благородные, гневом праведным воспылав, испросили разрешение встать рядом со святыми братьями в битве с нечестивцами. И получив оное, пришли они конно, людно и оружно, с мечами и копьями хорошими, в доспехах крепких.
И возрадовались сердца наши, узрев сколь много Истинных сынов Церкви в землях Арвестских. Но сильна Тьма на юге гнездо себе свившая. И явил Спаситель Истинному Архипрелату в ниспосланном видении мощь армий еретических и направил мысли его на поиск союзников, что в Святом деле поспособствуют.
И пришли из Лесных Кантонов, что у западного подножия
Неисповедимы пути Спасителевы. И другими союзниками нашими стали орки-язычники, с Волчьих островов приплывшие. Но даже орк мне ближе и роднее еретика-человека. У орков нет души и неподвластны они Тьме, хоты и не познать им благости Истинной Веры».
– Идут! — негромко сообщил Грелану молодой воин в надетой поверх кольчуги серой рясе. Тот в ответ лишь кивнул, убирая серую тетрадь в перемётную суму, туда же последовали чернильница с песочницей и несколько гусиных перьев.
Выдвинутый вперёд небольшой отряд инквизиторов под командованием отца-экзекутора второго ранга Грелана терпеливо дожидался основных сил Святой Армии. Их сменщики уже проскакали по дороге более часа назад, и вот вдалеке вновь поднялись клубы пыли. А ещё через час мимо сидящих в небольшой кленовой роще инквизиторов стали проходить отряды Воинства Истинной Церкви.
Вначале на рысях прошли конные сотни Святой Инквизиции. Знаменитые серые рясы с изображенным на груди кулаком в алом круге. Под ними — добротные панцири, не только на Спасителя уповают святые братья. Из оружия — пики и сабли.
Далее настала очередь всадников арвестского ополчения. Эти делились на две части: впереди на тяжёлых боевых конях, покрытых кожаными и кольчужными попонами, — закованные с ног до головы в сталь ударные сотни. С длинными копьями и полутораручными мечами-бастардами. Способные могучим слитным ударом прорвать пехотный строй, разбросав в стороны вставших у себя на пути. За ними — глотая взметнувшуюся пыль — бездоспешные конные лучники. Не все из них могли послать на скаку меткую стрелу, в основном на лошадях сидели те, кто во время боя воевал в пешем строю. Кони же лишь увеличивали их подвижность.
Потом пошла пехота: стройные ряды алебардистов и арбалетчиков из Лесных Кантонов. Отличные кирасы, помимо основного оружия — булавы с шипованными стальными шарами на ухватистых деревянных рукоятях, что при умелом ударе даже через доспех ломают кости. За спину закинут небольшой круглый щит.
Далее — отряды орков, каждый под своим знаменем и с особым вооружением. За наёмниками с Волчьих островов тащилась длинная колонна арвестского ополчения: доспехов почти нет, заржавленные мечи и копья, порой — заострённые колы или плотничьи топоры. Замыкали движение пешие инквизиторы, единственное отличие от всадников — отсутствие коня.
Чуть подотстав от святых братьев, пылил обоз. Над повозками с провизией, запасным оружием и доспехами, телегами для раненых и уставших, возвышались неуклюжие палаческие колымаги. Столбы печально знаменитого несгораемого огненного дерева, что за баснословные деньги продавали аррасские купцы, покрыты свежими ожогами, на пыточных решётках — не засохшие пятна крови — множество еретиков расстались с грешными телами за богомерзкие убеждения.
Раненые в многочисленных мелких стычках воины с испугом оглядывались на скрипящие махины и, несмотря на предупреждения медикусов, практически сбегали в свои отряды.