ЕВГЕНИЯ МЕЛЬНИК

Мельник Евгения Петровна

— Дай, пожалуйста. Мне надо помолоть мясо, хочу сделать котлеты.

Хозяйка пошла в кухню, а я осталась наедине с жандармами. Они молча меня рассматривали, я тоже молчала и улыбалась им. Когда возвратилась хозяйка и дала мне мясорубку, руки ее дрожали, но никто этого не заметил, кроме меня.

Я вышла во двор и увидела, что у ворот тоже стоят жандармы, которых раньше не было. Что делать? Я не решалась со своим грузом идти мимо них и огляделась по сторонам: куда бы спрятать литературу? В глубине двора стояла уборная, я быстро туда зашла. Два бака для воды были пусты: водопровод ведь давно не работает. Но до них трудно дотянуться.

Кое-как удалось открыть один бак, по частям побросать туда литературу и опустить крышку. Потом обошла вокруг уборной и отдала мясорубку одной соседке с просьбой передать хозяйке на другой день. Теперь со спокойной душой вышла со двора. Недели через полторы мы с Галкой — моей дочкой забрали из бака всю литературу.

А почему в квартире сидели жандармы? — спросила я.

Сторожили брата хозяина, подпольщика. Думали, что он явится сюда, и устроили засаду. Но безуспешно, не таким уж глупцом оказался брат!

Ольга и Сергей Шевченко

Как-то я познакомилась с мужем Ольги — Сергеем, приезжавшим по субботам из Сарабуза. Высокий, худощавый, со впалыми щеками и выражением суровой непреклонности в светло-серых глазах, Сергей казался мне решительным человеком, который никогда не сойдет с однажды выбранного пути, не отступит перед любой опасностью. Вот только суровость являлась не основной, а временной чертой характера Сергея. Суровость, ненависть и жажда мести, порожденные войной, были в то время свойственны многим, даже самым добрым, мягким и незлобивым людям.

Почти все, о чем я хочу сейчас рассказать, стало мне известно от Ольги и Сергея лишь после освобождения.

До войны Сергей работал начальником учебно-спортивного отдела общества «Пищевик», а Ольга — бухгалтером на базе «Динамо». Когда началась война, Сергея призвали на бронепоезд «Смерть фашизму». Он командовал пулеметным расчетом. На Перекопе бронепоезд участвовал в боях за бромзавод, поддерживая контратаки нашей пехоты.

Ольга с девятилетней Галочкой очень хотела эвакуироваться, но в Симферополе ее удерживала работа. А потом оказалось, что дороги уже отрезаны. Тщетно металась Ольга по вокзалу в надежде на какой-нибудь поезд: эвакуироваться было уже поздно.

Направляясь в Севастополь, бронепоезд, на котором находился Сергей, попал под Альмой в засаду. Фашистский танк прямой наводкой расстрелял паровоз: котлы взорвались, команда пустила поезд под откос. Бойцов, рассыпавшихся по кустам, гитлеровские самолеты расстреливали с бреющего полета. Оставшихся в живых окружили немецкие автоматчики и пригнали в Симферополь, в гостиницу «Европейская», откуда Сергей сбежал через окно. Спустя несколько дней его забрали из дома и засадили в «Картофельный городок». Потом перевели в тюрьму, а из тюрьмы по этапу отправили в лагерь на Перекопе.

В первые же дни плена Сергей задумал побег и стал подговаривать трех товарищей, в числе которых находился и Колдун, впоследствии работавший в подпольной организации и погибший в застенках гестапо.

В конце декабря им удалось бежать. Шли полем на Симферополь. А в это время по заснеженной дороге, направляясь к Перекопу, пять женщин и старик тянули по очереди санки, груженные продуктами и одеждой, предназначенными для побега военнопленных из лагеря. Среди женщин была и Ольга. Всю дорогу прошли пешком по колено в снегу.

Узнав о том, что Сергей с товарищами бежал, Ольга бродила

у ворот лагеря, пытаясь передать кому-нибудь из пленных продукты, принесенные для Сергея. В это время гитлеровцы вывели за ворота человек двести мужчин, выстроили их и приказали стоявшим впереди снять обувь и плясать, а остальным петь «Интернационал». Поднялись крики, послышалась ругань, посыпались удары прикладами. Толпа запела, но не «Интернационал», а веселую украинскую плясовую, и десять босых мужчин заплясали на снегу. Если кто-нибудь останавливался, палачи его колотили до тех пор, пока он снова не начинал плясать. Гитлеровцы гоготали. У Ольги из глаз покатились слезы. Часовой обернулся к ней и сказал:

— Чего плачешь? Это юды.

— А разве «юды» не люди? — ответила Ольга. — У нас все люди одинаковы.

Часовой зло поглядел на нее и отвернулся. Натешившись, гитлеровцы стали прикладами загонять людей в подвалы зданий, стоявших рядом с лагерем. Ольга сжала кулаки и поклялась себе бороться с проклятыми врагами всем, чем только сможет.

Вернувшись в Симферополь, она застала Сергея дома. Долго он не имел документов и жил, скрываясь от облав. Потом поступил чернорабочим на розовые плантации и получил аусвайс.

Сначала Ольга и несколько женщин, организованных ею, занимались тем, что готовили суп и носили его к территории «Картофельного городка», где находились военнопленные. Несмотря на ругань и побои, порою с опасностью для жизни, они передавали этот суп и куски хлеба умиравшим от голода людям. Не всегда это удавалось. Ольга не раз была свидетельницей дикой расправы, когда пленные обливались кровью за попытку взять у женщин еду.

Несколько слов следует сказать о так называемом «Картофельном городке», находившемся на окраине Симферополя. Раньше в подвалах, занимавших большую площадь, хранился картофель. Гитлеровцы устроили здесь лагерь военнопленных, самый большой и самый известный в Крыму своей дурной славой.

Иногда лагерные власти принимали от населения пищу для военнопленных и опять устраивали издевательское «представление». Выкатывали к воротам большие бочки и в них лили и бросали все без разбора: суп, борщ, сырые овощи, кашу, хлеб…

Жестокость гитлеровцев согнала сюда почти всех мужчин города Ялты. Как известно, Ялта находится на Южном берегу Крыма, за грядой гор, и не имеет по соседству хлебных районов. Голод в Крыму прежде всего свил себе гнездо на южном побережье. Жители с тачками ходили через перевал «на обмен» в степные районы Крыма. Зимой многие замерзали по дороге. И вот гитлеровцы объявили, что, ввиду тяжелого продовольственного положения в Ялте, они организуют массовый поход для обмена вещей на продукты. Был дан приказ о явке на сборный пункт всех мужчин. Затем их повели через перевал в Симферополь и загнали в «Картофельный городок», где большинство погибло от голода и зимней стужи, так как подвалов не хватало и люди находились под открытым небом.

Огромные ямы, куда гитлеровцы ежедневно свозили сотни трупов, не засыпались до тех пор, пока не бывали наполнены.

Как-то Сергей встретился с инженером Григоровым — своим старым знакомым, членом партии. Узнав, что Сергей бежал из лагеря, Григоров пригласил его к себе домой. Вскоре Сергей вступил в подпольную организацию Григорова, которая занималась вредительством, агитационной работой с распространением листовок, писанных от руки. Кроме Сергея, вся организация состояла из инженеров.