Эвервилль
Шрифт:
— За что? — простонало оно, простирая к убийце мягкие руки. — За что?
Тот ничего не ответил, лишь снова поднял жезл и выстрелил прямо в рот жертве. Огонь опалил ее, сокрушив в мгновение ока, но и после этого она не упала. Тело ее содрогалось, мочевой пузырь и кишечник опорожнились. На лице пророка появилось нечто вроде удивления, он подошел к своей жертве по кровавому месиву и выстрелил — на этот раз в упор. Струя энергии вырвалась с такой силой, что голова отделилась от тела.
Гарри невольно вскрикнул, скорее от ярости, чем от
«Он не видит меня», — догадался Гарри.
Радость была преждевременной. Пророк продолжал вглядываться в сгущавшуюся темноту так, словно видел в ней что-то, но не мог разобрать, будто его подводили глаза. Но рисковать он не собирался, поэтому снова поднял посох и выстрелил.
Гарри не стал ждать, пока его настигнет огонь. Он ринулся к лестнице, моля бога, чтобы Тед уже выбрался оттуда. Язык пламени просвистел совсем рядом, дохнув смертоносным жаром, и ударил в стену с такой силой, что в кирпиче побежали трещины. Гарри оглянулся и увидел, что пророк, больше не обращая внимания на странный фантом, направился к темной трещине, за которой лежала Субстанция.
Гарри проследил за ним взглядом. В сгущавшейся темноте берег и море стали видны отчетливее, и на секунду ему захотелось вернуться туда, побежать вслед за пророком и оказаться на берегу моря под высоким сводом чужого неба.
В это мгновение из темноты, откуда-то слева, он услышал слабый страдальческий голос:
— Прости, Гарри… пожалуйста… прости…
С замиранием сердца Гарри отвернулся от лестницы, поискал глазами Теда. Тот лежал на нижней площадке шагах в семи или восьми от Гарри, раскинув руки, раненный в грудь. Рана была обширная и глубокая — даже странно, что он еще мог дышать и говорить. Гарри подошел к нему.
— Возьми меня за руку, — попросил Тед.
— Я держу ее, — ответил Гарри.
— Ничего не чувствую.
— Может, это и к лучшему, — сказал Гарри. — Сейчас я тебя отсюда вытащу.
— Он пришел из ниоткуда…
— Не думай об этом.
— Я не лез туда, как ты велел, а потом… Он пришел из ниоткуда…
— Помолчи, ладно? — Гарри обхватил Теда. — Ну как, ты готов?
Тед только застонал. Гарри набрал в легкие побольше воздуха, выпрямился и поволок раненого наверх. Серебристый свет окончательно погас, и идти стало еще труднее. Но остановился Гарри только раз, когда по телу Теда прошла легкая судорога.
— Держись, — говорил Гарри. — Держись.
Они добрались до лестницы, и Гарри потащил приятеля по ступенькам. На секунду он оглянулся и увидел пророка, все еще стоявшего на пороге между Космом и Метакосмом Конечно, сейчас он шагнет в другой мир. Конечно, он туда и стремился. Но почему ради этого потребовалось убить столько невинных душ, осталось для Гарри загадкой, которую он не надеялся решить в скором времени.
2
— Уже
Она сидела в том же кресле возле окна, и рядом бубнили телевизоры. По всем каналам шли ночные шоу.
— Можно чего-нибудь выпить? — спросил Гарри.
— Налей сам.
В темноте, освещенной мерцанием телеэкранов, Гарри подошел к столику рядом с креслом и налил себе бренди.
— Ты в крови, Гарри, — заметила Норма. Обоняние от части заменяло ей глаза.
— Это не моя кровь. Теда Дюссельдорфа.
— Что случилось?
— Он умер час назад.
Норма помолчала несколько секунд, потом спросила:
— Орден?
— Не совсем.
Гарри сел на простой жесткий стул напротив Нормы, расположившейся в своем выложенном подушками троне, и рассказал ей, что случилось.
— Значит, в конечном итоге татуировки оправдали по траченные на них деньги, — сказала она, когда Гарри закончил отчет.
— Или мне повезло.
— Я не верю в везение, — возразила Норма. — Я верю в предназначение. — Она вложила в это слово все свои чувства.
— Значит, по-твоему, Теду было предназначено умереть там сегодня? — спросил Гарри. — Так я и купился на это.
— Ну и не покупайся, — отозвалась Норма с изрядной долей раздражения. — У нас свободная страна.
Гарри хлебнул бренди.
— Похоже, на этот раз мне всерьез нужна помощь, — сказал он.
— Ты про врачей? Если про врачей, то Фрейд сегодня ко мне приходил… по крайней мере, он назвался Фрейдом… так вот, его все затрахали…
— Я не про Фрейда. Я говорю про церковь или, может быть, про ФБР. Не знаю. Я должен кому-нибудь рассказать, что происходит.
— Если тебе поверят, значит, они уже куплены врагом, — сказала Норма. — Можешь не сомневаться.
Гарри вздохнул. Он знал, что она права. Среди тех, кто носил форму и рясу, были люди, в чьи обязанности входило скрывать нежелательную информацию. Если он обратится к такому человеку, его уничтожат.
— Значит, придется хорошенько подумать, прежде чем сделать выбор, — сказал он.
— Или плюнуть на это.
— Дверь нельзя открывать, Норма.
— Ты уверен?
— Дурацкий вопрос, — ответил он. — Конечно, уверен.
— Приятно слышать, — сказала Норма. — Ты не помнишь ли, когда впервые так решил?
— Я не решал. Мне так сказали.
— Кто?
— Не помню. Наверное, Гесс. Или ты.
— Я? Да меня ты не слушаешь!
— А кого мне тогда слушать, черт побери!
— Попробуй слушать себя, — посоветовала Норма — Помнишь, что ты сказал мне несколько дней назад?
— Нет.
— Ты сказал, что пора перестать быть человеком.
— Ах, вот ты о чем…
— Да, я о том.
— Это только слова.
— Все только слова, пока не доходит до дела, Гарри.
— Не понимаю.
— Что, если дверь нужно открыть? — продолжала Норма, — Может, пора открытыми глазами посмотреть на то, что нам снится.