Эверблейз
Шрифт:
Но Софи не смогла заставить себя поверить ему.
Нравилось ей это или нет, но она сыграла роль в смерти Кенрика... и ей придется иметь с этим дело, тут уж ничего не поделаешь.
Но если она позволит вине сломать ее, его жертва станет бесполезной, а Софи не позволит этому случиться.
Она будет держать себя в руках также, как делал это Грэйди, когда потерял Джоли.
Она сосредоточится на гневе.
Гнев вскипел, и она впитала его, позволив ему устроиться в ее сердце, сжечь страх и печаль.
Она не будет отдыхать,
Глава 39
Тиерган отвел Софи домой, и она приняла его предложение сообщить новости Грэйди и Эделайн без нее.
Когда разум Олдена сломался, она настояла на том, чтобы быть там, желая быть храброй и сильной и поддержать свою семью. Но она не могла столкнуться с еще одной слезной, душераздирающей сценой.
Она должна была держаться за свой гнев.
Софи оставила всех внизу — предотвращая их взволнованные взгляды — когда она бросила свою подпаленную накидку на пол и последовала за Сандором к себе в комнату. Он ничего не сказал, когда она закрыла дверь перед ним, оставив его снаружи, вероятно, он был слишком занят подслушиванием того, что говорил Тиерган. Но Софи не хотела слышать. Она заперлась в своей ванной и включила душ, позволив звуку льющейся воды заглушить мир.
Хлопья пепла усыпали пол, когда она швырнула свою одежду в угол, жалея, что не могла порвать ее на крошечные ниточки. Она схватила каждую бутылку шампуня, которую смогла найти и встала под цветные потоки холодной воды, радуясь, что чувствует дрожь своего тела.
У нее было достаточно тепла, чтобы простоять там всю жизнь.
Она вымыла волосы так много раз, что потеряла счет, хотя, когда она, наконец, выключила воду, то все еще могла чувствовать запах дыма. Она вытерла капли, убрала мокрые локоны с лица, надела пижаму и поплелась в кровать. Но когда она легла, то увидела Эверблейз.
Яркие, неоновые желтые вспышки горели под ее веками, и независимо от того как сильно она моргала, они не исчезали.
– Как я могу помочь?
– спросил Сандор, появляясь в дверном проеме силуэтом в полоске света.
Софи перекатилась на бок, не желая смотреть на него, когда она прошептала:
– Думаю, что хотела бы попробовать чай из дремотных ягод.
Она ожидала своего рода торжествующий вопль «Самое время!». Но все, что она услышала, было тяжелыми глухими шагами Сандора, когда он помчался, чтобы передать ее просьбу.
Она лежала неподвижно, пытаясь не думать о том, что она наделала, пока шаги не вернулись, принеся с собой аромат чего-то сладкого. Но когда Софи повернулась, чтобы взять чай, то человеком, предлагающим его, оказалась Эделайн.
– Сандор сказал, что ты попросила это, - сказала она, протягивая хрупкую розовую чайную чашку.
Софи медленно взяла чашку, пытаясь не дать своим трясущимся шатким рукам пролить дымящуюся
Чай был фиолетовым и немного мерцал... как пузырящиеся потоки аметистовой лавы, покрывающие землю в Обливимайре.
Эделайн схватила чашку, когда та начала падать из рук Софи, и поставила ее на тумбочку.
– Дремотный чай может быть замечательной вещью, - сказала Эделайн, представляясь удивительно спокойной, когда она села рядом с Софи на край кровати.
– Но я знаю, что ты чувствуешь касательно успокоительных средств. Вот почему я принесла тебе и это.
Она вытащила черный пузырек из своего кармана и положила его на колени Софи. Бутылочка была маленькой и узкой — не шире пальца — и покрытой крошечными серебряными точками со странной серебряной крышкой, которая чувствовалась мягкой, когда Софи коснулась ее.
– Это называется сомналин, - пояснила Эделайн.
– Это нектар цветка под названием звездное стекло, и это не наркотик. Все, что тебе нужно - это капнуть по капельке в глаз, чтобы помочь поспать, раньше для меня это работало.
– Как?
– спросила Софи, открыв бутылочку и наполнив пипетку мерцающей серебряной жидкостью.
– Трудно объяснить, пока не увидишь.
Софи откинулась, немного наклонила голову, чтобы Эделайн смогла приоткрыть ее веки и капнуть по капельке в каждый глаз. Прохладная серебряная жидкость чувствовалась ослепляюще яркой, когда она распространилась по ее роговым оболочкам. Но когда слезы ушли, она сделала вдох.
– Красиво, не так ли?
– спросила Эделайн.
«Красиво» было не достаточно сильное слово.
Миллион пятен света мерцал и вспыхивал под ее веками, будто там развернулась крошечная вселенная.
– Они называют это «сумеречным» эффектом, - пояснила Эделайн.
– Он продлится примерно восемь часов.
– Это удивительно, - выдохнула Софи.
Непрекращающийся желтый жар Эверблейз усилил мерцающие огни, и Софи облегченно выдохнула... как раз когда ее внутренности корчились как змеи.
Она не заслуживала того, чтобы ее вина исчезла... только когда заставит мятежников заплатить.
– Эй, - сказала Эделайн, вытерев слезу со щеки Софи.
– Если ты выплачешь все, то это тебе не поможет.
– Хорошо, - пробормотала Софи, перекатываясь на другую сторону кровати.
Эделайн положила нежную руку на плечо Софи.
– Ты упускаешь суть сомналина. Он напоминает нам, насколько мы на самом деле маленькие, и какой весь остальной мир большой для сравнения. Один человек не источник чего-либо... это миллионы частей, работающих вместе. И это показывает нам, что всегда есть надежда... всегда есть свет. Независимо от того, с каким количеством темноты мы может столкнуться.
Ее рука начала медленно и осторожно поглаживать Софи по спине, точно так же, как делала раньше человеческая мама Софи, когда та была совсем малышкой.