Эверблейз
Шрифт:
Но был ли у нее на самом деле выбор?
– Тоже не можешь уснуть?
– просил Киф, заглянув к ней через щель в дверном проеме. Он теребил рукава пижамы, которую одолжил у Фитца, когда садился к ней на кровать.
– Пожалуйста, не спрашивай, как я. Это спрашивают все с тех самых пор, как я здесь появился, и они продолжают наклонять головы и хмурить брови, и это заставляет меня хотеть ударить их кулаком... и я действительно не хочу бить тебя. Тем более что я вполне уверен, что ты могла бы заставить меня пролететь через комнату.
Софи улыбнулась манжете, которая все
Много раз.
– Так когда ты уходишь?
– спросил Киф, будто он знал, о чем она думала.
– Уф... клянусь, для Эмпата ты действуешь больше, как Телепат.
– Это потому, что я был бы классным Телепатом. И могу гарантировать, если бы я прокрался в твою голову и увидел сокровенное, я бы тебе рассказал, что там. Большую часть, по крайней мере. Ладно, может быть, лишь ту часть, о том, что ты полностью потеряешься без меня и нуждаешься во мне, чтобы пойти с тобой, когда ты соберешься уйти.
Софи потянулась, чтобы вырвать ресницу, но остановилась на полпути. Если она собиралась сделать это, то она должна была научиться быть храброй.
– Я даже не знаю, иду ли я, - пробормотала она.
– Да, идешь. Я имею в виду, ты также боишься, волнуешься и суетишься. Но я могу чувствовать твою решимость. Черт!.. я смог почувствовать ее внизу. Вот почему я должен был прийти и побеспокоиться тебя. Поскольку я хочу участвовать... и прежде чем ты что-либо скажешь, ты должна знать, что я действительно не даю тебе выбора. Я буду преследовать тебя, если придется, но я бы предпочел этого не делать, потому что это звучит жутко.
– Киф...
Он взял ее за руку, ожидая, когда она посмотрит ему в глаза.
– Софи, не заставляй меня умолять тебя.
– Киф, если я сделаю это, я не знаю, когда смогу вернуться домой.
– Звучит отлично. Сейчас слишком рано уходить?
– Если ты не хочешь оставаться со своим отцом, я уверена, что ты мог бы остаться здесь.
– Вероятно. Но тогда я все равно должен буду видеться с ним.
– Он потянул за нить на конце его рукава, распуская прекрасный шов.
– Кто знал, что, он окажется тем, кто будет «хорошим» родителем? Не видишь, что грядет.
– Киф...
– Независимо от того, что ты собираешься сказать, я уверен, что я уже подумал об этом. Я переигрывал последние несколько лет своей жизни... и ты знаешь, на чем я продолжаю сосредотачиваться? Та рана, которую ты обнаружила, на руке моей мамы. Та, из-за которой ты волновалась, что ей нанес папа? Оказывается эту рану нанес ей я. Я попал в нее гоблиноской метательной звездочкой во время того сражения на утесе, прямо после того, как она ударила меня камнем по голове и выбила мелдер из моей руки. И вот что... Я не носил маскировку как она. Она знала, что это был я. И она все равно напала на меня.
– Но она остановила Биану от падения с края того утеса, - напомнила ему Софи.
– Она не должна была делать этого.
– Она также прижала мелдер к голове Бианы и угрожала спустить курок. Она также не должна была этого делать.
– Думаю, это правда, -
Честно говоря, Леди Гизела напугала ее гораздо больше, чем Брант.
По крайней мере, у Бранта были причины, чтобы сломаться и сойти с ума.
Ничто никогда не извинило бы ужасные вещи, которые он сделал, но Софи могла понять, почему он присоединился к мятежникам. Она знала лучше, чем кто-либо, каково это, когда твою способность ограничивают, и понимала трудный выбор, который должен был быть сделан.
– Так когда ты хочешь уйти?
– спросил Киф, ощутив изменение ее настроения.
Софи вскинула руки.
– Я даже не знаю, куда идти!
– Я знаю, - сказал Фитц, высовываясь из дверного проема.
– Одна из вещей, которую показал мне мистер Форкл, это остаток воспоминания, которое я нашел ранее... окно в Италии?
Он шлепнулся рядом с Кифом на кровать в такой же пижаме, только сидящей лучше.
При нормальных обстоятельствах Софи, возможно, поддразнила бы их тем, что они выглядят как близнецы. Но учитывая все, что произошло, все, что она спросила, было:
– Ты узнал, где это место?
– Да. Предполагаю, что это находится в городе под названием Флоренция. Или это Фиренце?
– Это одно и тоже место, - пояснила Софи.
– Фиренце - это Флоренция по-итальянски. Но это огромный город. Ты получил больше информации?
Фитц самодовольно кивнул.
– Но я не скажу тебе, пока ты не скажешь, что я могу пойти с вами.
– И я!
– добавила Биана, появляясь в углу комнаты... заставляя Софи удивиться, как долго она была там.
Софи встала, чтобы начать расхаживать, поняв только после того, как она сделала это, что была одета в длинную розовую ночную рубашку, которую позаимствовала у Бианы, с нарисованными блестящими единорогами. Это, возможно, не было бы настолько плохо, если бы Биана не была одета в простую черную тунику и эластичные штаны с красными пушистыми шлепанцами.
– Народ, это не похоже на забавное приключение, - сказала она им, скрещивая руки и пытаясь выглядеть серьезной.
– Это даже не похоже ни на что, в чем вы мне помогали. Мы говорим о побеге, чтобы найти Черного Лебедя!
– Мы?
– спросил Декс из дверного проема.
– Думаю, хорошо, что я поднялся наверх, потому что я определенно хочу участвовать в этом.
Декс тоже был одет в пижаму Фитца, хотя ему пришлось много раз подвернуть рукава и штаны, чтобы сделать пижаму по размеру. Лишняя ткань со свистом развивалась, когда он подошел к сидящим Фитцу и Кифу и плюхнулся на пол рядом с ними.
– Так на чем мы остановились?
– спросил он.
– Я вполне уверен, это та часть, где Софи продолжает рассказывать и рассказывать обо всех причинах, почему она не собирается позволять нам пойти с ней, а мы должны постепенно уламывать ее, - сказал ему Фитц.
– Вы не уламываете меня!
– настояла Софи.
– Она милая, когда отпирается, да?
– спросил Киф.
– Особенно, когда по уши в блестящих какашках аликорна.
Софи потерла голову, задавшись вопросом, будет ли легче скрыться в ванной, пока она не будет готова уйти.