Эвендины. Магия воздушных струн
Шрифт:
– Ерунда.
– Юный мастер даже не посмотрел инструмент, – возмутился торговец.
– Не надо долго смотреть, чтобы понять, как он плох.
– Мы не собираемся сидеть здесь всю ночь, – сказал Йоран. – Показывай лучшее. Цена неважна.
Эни с интересом смотрела на Юста. Она и подумать не могла, что тот разбирается в музыкальных инструментах.
Следующую виелу Юст рассмотрел с большим вниманием и пробежал пальцами по струнам. Затем положил ее на плечо и взялся за смычок. Всего четыре довольно ленивых движения создали красивую переливчатую мелодию. Эни почувствовала восторг
– Неплоха, – сказал Юст. – Есть еще что-нибудь?
Торговец заколебался и неуверенно посмотрел сначала на него, потом на Йорана.
– Если есть, показывай, – сказал тот. – Возможно, лучшего шанса продать ее у тебя не будет.
– Хорошо, милорд… У меня есть поистине прекрасная виела…
Он сам подошел к тележке, достал футляр и положил его на пол с такой осторожностью, словно там была не виела, а взрывчатка. Юст с минуту молча смотрел на инструмент.
– Что там? – полюбопытствовал Йоран.
– Эвендинская виела.
Торговец напрягся. Он явно не ожидал, что Юст с первого взгляда раскроет секрет инструмента.
– И только? – спросил Йоран. – Что ты испугался? Не припомню, чтобы законы запрещали торговлю эвендинскими инструментами. Тем более, как говорят, они во многом лучше других.
– Так-то оно так, милорд, но обладание такими вещами зачастую вызывает вопросы, – осторожно проговорил торговец. – А там – и проблемы.
Юст взял виелу и заиграл. На этот раз его движения были сосредоточенными и плавными.
От чарующей музыки у Эни даже закружилась голова, и она невольно подумала, не заколдована ли эта виела? Нахальный оруженосец совершенно преобразился. Он казался много старше, прикрытые глаза странно блестели и смотрели куда-то сквозь торговца, стен комнаты и вообще всего мира.
– Достаточно.
Прервавший дивную мелодию голос Йорана ударил, словно хлыстом. Юст снова стал собой и положил виелу в футляр.
– Должен же я продемонстрировать вам, насколько чище звук у этого инструмента. Если говорить о качестве, то брать, конечно, стоит этот – тут и думать нечего.
– Хорошо, – сказал Йоран. – Проводи Эни, а мы пока побеседуем. Завтра у тебя будет виела, – обратился он к супруге. – Точнее, уже сегодня, но опробовать ее лучше завтра, чтобы не будить хозяев.
– Спасибо, – почти прошептала Эни. Она надеялась, что Йоран поймет: она так немногословна не от равнодушия, а от изумления. У нее попросту не было слов.
Юст повел ее обратно в комнату.
– Ты потрясающе играешь, – сказала Эни.
Мальчик в ответ на похвалу безразлично дернул плечом.
– Ты долго учился?
– Почти не учился. В моей семье любили музыку, – сказал Юст. – Все получилось само собой.
– Значит, у тебя талант, – потрясенно проговорила Эни. Насколько она знала, на виеле учатся играть минимум три года. – Повезло тебе!
– Мне кажется, вы тоже не лишены таланта. Готов поспорить, что у вас все быстро получится. Спокойной ночи. – Юст помахал ей рукой и ушел.
Эни усомнилась в этом, но слышать такие слова было приятно.
Сон долго не приходил – мешало радостное волнение, ей не верилось, что она совсем скоро сможет провести смычком по
Когда она уснула, мелодия плавно сменилась другой. Ее издавала невидимая виела, которую она держала в руках, и каждая нота давалась необычайным трудом, словно чтобы извлечь звук из струны, нужно было распилить ее надвое.
Утром Йоран вручил ей виелу с таким видом, будто она мало чего стоила. В карете Эни положила подарок на колени и с беспокойством вцеплялась в него каждый раз, когда они подскакивали на кочке. Футляр был сделан из красного дерева, на его крышке была вырезана эмблема в виде смычка, обвитого тонкой нитью. Эни это казалось буквой неведомого алфавита.
– Надеюсь, у меня получится чему-нибудь научиться, – тихо проговорила она, по-прежнему сомневаясь, что даже через несколько лет сможет играть хотя бы вполовину так хорошо, как Юст.
– Жду не дождусь, когда ты заиграешь, – сказал Йоран.
Эни посмотрела на него озадаченно и в ответ на вопросительный взгляд пробормотала:
– Мне показалось, вам не нравится музыка.
– Почему? Потому что вчера я прервал Юста? Дело не в музыке. Просто мне хочется, чтобы его воспринимали как оруженосца, а не как музыканта. У Юста много талантов, и хорошо, если большинство о них не узнает. Ему ни к чему лишнее внимание.
Эни подумала, что он говорит о характере Юста – и без того гордом и нахальном. Тут поспорить было нельзя: пристальное внимание действительно лучше ему не сделает.
Вдруг карета подпрыгнула особенно сильно. Эни выглянула в окно. Они уже покинули город и катили по проселочной дороге. Недалеко темнела громада хвойного леса.
Кучер придержал лошадей.
– Милорд, – послышался голос снаружи. – На пару слов.
– Если дело срочное, говори так.
Йоран отдернул штору, и в окне показалось недовольное лицо Гильема. Первым делом он покосился на Эни, затем пробурчал:
– За нами все-таки отправили хвост. Если они поднажмут, то нагонят нас у Ишдата.
– Знаешь, кто это? – спросил Йоран. – Или хотя бы сколько их?
– Трое. Двое из тех, что пытались вести с нами беседу в лесу, и еще Осберт. Это, как вы понимаете, немного усложняет дело.
– Тот самый Осберт?
– Во плоти. – Гильем криво усмехнулся.
Эни, которую напугало уже то, что за ними кто-то следует, не поверила своим ушам. Осберт был одним из Гениев, почетным бойцом королевской армии. Когда Йоран говорил об опасностях, подстерегавших в замке, ей думалось об эвендинах, готовивших нападение из-за смерти своего посла. Но зачем Гениям, верным подчиненным короля Дориана, гнаться за ними? Эни была уверена: лорд Йоран не сделал ничего плохого, иначе король и не подумал бы присутствовать на его свадьбе, а королева Регина, узнай она о каком-то проступке, остановила бы их ранний отъезд, о котором прекрасно была осведомлена.