Эвелина
Шрифт:
– Эрикинел глеви Тен Орий Сиезской, для вас можно просто Эрик, - а голос какой, все у меня не мозги, а сахарная вата. И все мои подозрения на его счет подтвердились, точно мой рабовладелец.
– Эвелина Григорьевна Аланская, можно просто Лина, так что там, на счет одежды, я бы тоже от такого камзольчика не отказала.
После моих слов щеки Дениса еще сильнее заалели, а это я такая не тактичная только что намекнула, что он тоже здесь в роли приживалки. Ну что ты милый не благодари, я ведь добрая, особенно после шабаша или прогулки на новой метле.
Эрик решил не доводить до греха, и повернул разговор в шутку:
– Лина, камзол вам явно будет
Пока ждала свои обновки, решила привести волосы в порядок, кое - как разодрали колтуны, фух. Без бальзама беда! Заплела колосок и завязала лентой, а что вполне прилично, такая себе девочка - припевочка, ага серого волка загрыз. Что это у меня все мысли такие кровожадные. Размышление на тему, что со мной не так, прервал стук в дверь.
– Войдите, - а бог его знает, как у них принято обращаться с обслуживающим персоналом, я знала, что за дверью точно не давешние гости те стучатся, не станут, уже убедилась. В комнату, с высоко поднятой головой вошла девушка: длинные, шикарные русые волосы, серые глаза, величественная осанка, такая себе королева местного пошиба, в сером - стальном платье в пол.
– Орис Эрик, попросил принести вам платье и проводить в столовую.
– Холодно отстранённый голос, более высокомерного тона я в жизни не слышала, ни тени дружелюбия, на лице, словно каменная маска, а улыбка как у кобры (очковой), интересно, чем я ей уже не угодила.
– Хорошо, - пыталась храбриться, как могла, хотя судя по всему, особого впечатления моя игра на нее не произвела, а жаль. Хотя, странно, чего она на меня так взъелась, ну не нравлюсь я ей, это же не повод вести себя как гадине.
В свертке оказалось замечательное платье голубого цвета, фасон отдаленно напоминал греческую тогу и легкие атласные балетки такого же цвета. Оделась я довольно быстро, а когда затянула все завязочки, я сама удивилась результату. Оно изумительно подчеркивало цвет глаз и фигуру, и легкими волнами спадало до самого пола. А вообще, чего я так стараюсь, прихорашиваюсь, нечего баловать, какая есть, такая есть.
Легко продефилировала к двери:
– Ну что голубушка веди,- та, ни слова не говоря, лишь кивнула и поплыла по коридору, вот скотина.
Да интерьер впечатляет, все устроено с размахом, Зимний дворец, ни больше, ни меньше. За все наше путешествие, по коридорам этого дворца, а шли мы довольно долго, нам ни встретилось, ни одной живой души. Странно! Остановились мы перед двустворчатыми дверьми, по-моему, из дуба, резные, красивые. Серая гюрза (как я ее прозвала) молча открыла двери и посторонилась, давая мне возможность пройти. Интерьер столовой был довольно мрачен (как раз под мое настроение): голубые и темно-синие тона, дубовые деревянные панели на стенах, синие портьеры на огромных окна. Все подобрано со вкусом и обеденный стол персон так на сто, и стулья, задрапированные синими чехлами.
В дальнем конце стола сидели Эрик и Денис, беседуя о чем-то, за бокалом вина, о чем именно они говорили, я не расслышала, но с моим появлением разговор стих (ясно, перемывали мои косточки). Денис поднялся и проводил меня к стулу напротив себя, слева от Эрика, он сидел во главе стола, и помог присесть.
– Присаживайся, Эвелина, ты прелестна в этом платье, хотя и в предыдущем образе были довольно хороша.
Это он мне за мои слова решил так отомстить. Подумать только, какой злопамятный, сам он тоже переоделся,
Я демонстративно окинула его взглядом:
– Да что ты, до тебя мене далеко, но все же, благодарю. И зови меня Лина, так о чем будет наш разговор.
Повернулась к Эрику и стала ждать приговора (ну а чего мне еще ожидать, явно не слов:- "иди с миром, дорогая, мы тебе все прощаем").
– Лина давайте поужинаем и развлечемся легкой светской беседой, а все остальное обсудим в малой гостиной и дружеской обстановке, - стрельнул глазами в сторону лакея. А понятно, ненужные уши. Значит, дело серьезное и выводы напрашиваются не однозначные: обслугой, наложницей, любовницей в этом доме мне не быть. Что ж занятно.
– Хорошо, господа, не правда ли сегодня была чудесная погода, - на последнем слове, Эрик подавился вином. Да, чует моя пятка, сморозила, что-то не то.
– Если вы имеете ввиду ливень, который идет весь день. То да, я с вами полностью согласен - погода великолепная.
Вот так конфуз, хоть бы в окно посмотрела, идиотка! Ладно, надо как-то выкручиваться.
– Что вы, правда, - и побольше изумления в голос.
– А я и не заметила! Надеюсь, завтра погода будет лучше, - радостно проговорила я.
О, наконец-то, на стол накрыли можно спрятаться за тарелкой и забыть про разговоры, когда я ем, что ... Правильно, вот и будем придерживаться подобной стратегии поведения, от греха подальше.
Скромненький такой себе ужин, на три персоны, зато сервировка как на приеме в королевском дворце, спасибо тебе бабуля, за твои уроки этикета, за то, что заставляла зазубривать все эти правила, ложечки, вилочки, ножечки, если бы не знала чем, что есть, вполне могла остаться голодной. Вы не подумайте, нет, моя бабушка была, совершенно нормальной, просто ее мать, моя прабабка, была дочерью дворянина, вот так сказать наследство перепало. СССР, конечно, стер понятие аристократ, но воспитание то осталось, оно никуда не делось и с памяти не стерлось, прабабка дрессировала мою бабулю, а она меня, так как мой отец, ее сын дрессуре не поддался. И каждое лето приезжая к бабушке, я не бегала в подворотне с мячом, не лазила по заброшенным домам, не ездила в лагерь с другими детьми, нет, я учила этикет, бабушка вдолбила в меня его на уровне инстинктов, папа так сказать мною откупился, чтоб его не пилила наша поборница морали. Тогда я ее почти ненавидела, а теперь искренне говорю спасибо. Так за детскими воспоминаниями я и не заметила, как пролетел ужин.
Эрик, поднялся первым, тем самым оповещая, что ужин окончен, подал мне рука, и мы отправились в гостиную. Сказать, что мне было страшно - это ничего не сказать. У меня трусились все поджилки, желудок сжимался в непонятных спазмах, тем самым намекая, что ужинала я зря. Руки похолодели и вспотели, а сердце стучало как бешенное, готовое проломить грудную клетку и пустится вскачь. Вы скажите:- "чего боятся, все уже позади", э нет дорогие, все только начинается. Я, как могла, гнала жуткие мысли подальше весь вечер, но нервы ведь не железные и напряжение берет свое. Картинки и образы из фильмов ужасов заполняли мое сознание. Вдруг, мне сейчас предложат, кого ни будь убить, взорвать какой ни будь дом, как шахидкам, покалечить ребенка. Что у них в голове я не знаю, а отказаться не смогу, я поклялась жизнью своего сына. Неизвестность хуже всего, она терзает свою жертву как голодный волк, не давая думать о чем-то другом, не позволяя сосредоточится.