Евангелие отца
Шрифт:
Мы знали, что Вы появились с ним рядом и заинтересовались Вами, как интересовались всеми, кто появлялся в его вотчине. Через какое-то время мы поняли кто Вы, как понял это и мистер Ной.
– То есть, Вы хотите сказать, что ни для кого не было тайной, что я из ордена ессеев?
– Ни для кого из тех, кто знал о существовании этого ордена до сих пор и искал его членов.
– Я должен все-таки еще раз Вас спросить: кто Вы? Вы все время говорите – мы. Мне как-то не очень верится, что под этим – «мы» Вы имеете в виду церковь, как существующий сегодня институт религиозного управления.
– Конечно, нет. Мы не имеем никакого
– Это так. И очень театрально.
– Ну, вот. Мы знали, что Вы очень изобретательно попали в круг зрения мистера Ноя. Легенда о журналисте, ищущем дешевых и скабрезных сенсаций банальна, но объективно хорошо работает. Парочка громких разоблачающих скандалов, еще пара судебных процессов и имя журналисту готово. Именно им удается добывать интересные и мерзкие факты, потому что они не гнушаются никакими объедками и их не грызут муки совести – достаточно почитать современные газеты и посмотреть телевизор. Время стыдливых людей ушло: нет страха ни перед Богом, ни перед людьми – есть страх только перед работодателем. И чем более гнусным человеком вы являетесь, тем более успешным журналистом вы становитесь. Так что все Вами было рассчитано верно, и мистер Ной, приемы, в добывании информации которого столь же аморальны, сколь и его методы работы, купился. Проблема была лишь в том, что Вы его недооценили – он высчитал Вас и одним ударом в Монпелье убрал центр Вашего ордена.
– А Вы, значит, с чистыми помыслами убрали почему-то не его, а моего коллегу, как Вы сами только что выразились.
– Я тут совершено не причем. Вашего коллегу ликвидировал все тот же мистер Ной.
– Каким образом?
– Технически? С помощью моих людей, аббат.
– Вот теперь я окончательно теряюсь: Ваши люди убивают моего товарища по приказу Вашего врага, так что ли?
– Вроде того, хотя понимаю, что выглядит это странно.
– Ну, я бы сказал, что более чем странно.
– Вы сможете это понять, если поймете, что цель гораздо более важна, чем методы ее достижения.
– Разве это не логика террористов?
– Не путайте, аббат. Это общепринятая логика, а не чья-то конкретно. Это логика войны и надо перестать прикрываться словами про террористические или антитеррористические операции – это просто война. А на войне жертвы неизбежны. И чтобы ее прекратить, надо сначала ее назвать своим именем, понять кто твой враг, где он, сколько его и что он хочет, а потом надо понять кто твой друг. Только после этого можно начинать воевать, но вот этого никто делать особенно и не желает, потому что война – это, прежде всего, ответственность за ее последствия и за слова, которые скажут побежденные на суде. А террористы не должны подпадать под законы войны – в этой борьбе пленные лишние, здесь пленных не берут, потому что суды не нужны. От судов сплошные неприятности: адвокаты, права человека, законы, которые если не успеть переписать – придется соблюдать и так далее.
– Так Вы боретесь с террористами? Вы совершенно меня запутали.
– Нет. Я просто пытаюсь Вам прояснить некоторые моменты, чтобы Вы поняли главное – мы на пороге большой общечеловеческой
– Вы сказали, что она уже идет.
– Не наша. В том-то и дело. Если нам удастся начать свою – это будет большой удачей.
– Вы бредите, простите за прямоту, Ваше Высокопреосвященство.
– Очень похоже. – Кардинал засмеялся. – Но по-другому ничего не получается уже несколько сотен лет. Пока не выбран враг – нет даже теоретически шансов на победу. Мы долго искали их – теперь враг ясен. Мы его видим.
– Кто он? И в чем смысл Вашей войны? Кто против кого?
– Вы, аббат, именно за этими ответами и пришли к мистеру Ною, не так ли? Вы нашли ответы?
– Я не искал их. Мы всегда знали, что мистер Ной имеет отношение к секретным организациям, которые финансируют межрелигиозные конфликты. Но у нас никогда не было информации, что он или они напрямую участвуют в этом.
– Если я правильно информирован, то Вы занимаетесь анализом, а Ваш погибший коллега занимался оперативной деятельностью, так? Потому его все и звали – рыцарь.
– Если Вы, Ваше Высокопреосвященство, так хорошо осведомлены в наших делах, то Вы должны знать, что основной задачей ессеев было и есть хранение истоков Веры, ее чистоты, баланса и равновесия. И у нас никогда не было военных подразделений. И уж тем более, в наши задачи никогда не входило устранение кого бы то ни было, даже если этот человек или общество потенциально опасно.
– Может быть, в этом и есть Ваша и ошибка и беда. Вы не смогли защитить себя. Вы вели работу по сбору информации, предоставлению ее всем заинтересованным сторонам для предотвращения конфликта, а Ваш коллега в основном спасал тех, кто значим в этой истории, так?
– В основных чертах.
– И постоянно Вы были кем-то, но не самими собой, так? Благородно, красиво, но совершенно не в духе времени.
– Возможно, Вы правы, но таков устав ессеев и не мне его менять или обсуждать.
– Должен Вам сказать, что рыцарю удалось спасти одного очень важного свидетеля – ему за этого низкий поклон.
– Кто этот человек?
– Некий юноша по имени Люсьен, наследник по крови Иуды. Я преклоняюсь перед тем, как Вы держитесь, но Вы должны понять, что спасение этого молодого человека стоит жизни самого рыцаря.
– Что-то такое мы и предполагали. Юноша уже знает кто он?
– Да. Рыцарь успел ему многое рассказать, но самого нам его спасти не удалось. Просто не успели. Мои люди, как и Ваши, работают под серьезным прикрытием, и у них есть право выполнять предписанные им приказы, даже если это противоречит здравому смыслу – такова цена победы.
– Это грустно и страшно.
– Тем не менее, это так.
– Вернемся к мистеру Ною: кто он?
– А Вы не поняли?
– Не успел.
– Тогда встречный вопрос: кто такой мистер Гутьерес?
– Мне не довелось его видеть – я его только слышал. Но, насколько я смог понять, мистер Ной работает именно на него?
– И на него тоже. Это управление не что иное, как центр планирования боевых операций, аналитический центр и много еще чего.
– Тогда Вы мне скажите, кто они и что я не смог понять.
– Что Вы знаете о волхвах?
– Шутите?
– Нисколько. Опустите сказочных персонажей в белых одеждах, с подарками младенцу, бородами и посохами и ответьте: что Вы действительно знаете – кто они, так называемые волхвы.