Эвакуатор 2
Шрифт:
— Ого, об этом варианте я даже не подумал. Если и в самом деле мы можем отступить в любой момент, стоит рискнуть, — чуть воодушевившись, произнес разведчик. — Хорошо, тогда идем к конференцзалу. В принципе, это недалеко.
— Держись позади и говори, куда топать, — сказал Михаил, снова выходя вперед.
— Наверх, — кивнул на единственную лестницу Ратник, и боксер, усмехнувшись, начал подниматься по ступеням.
Теперь, вооружившись кинжалом, я чувствовал себя куда уверенней, а потому держался рядом с Михаилом и поглядывал вперед в поисках опасности. Но нам
— Похоже, бой шел за каждый метр, — с уважением произнесла Ольга, взглянув на открывшуюся нам разруху. Выбитые двери, проломанные и изрешеченные пулями стены, перевернутая мебель, вытащенная в коридор, и многочисленные лужи крови на полу.
— Да, наши так просто не сдаются, — ответил Борис. — Двигаемся?
— Поехали, — сказал я, тронув Михаила за плечо левой рукой. В правой у меня был наполовину погруженный в подпространство кинжал охотницы. Ножен для такого оружия я не придумал, а держать его просто в руке — опасно. Можно натолкнуться на соратников во время скоротечной схватки и нечаянно их прирезать.
Миша медленно и осторожно шел между раскиданной мебелью, и мне приходилось плестись вслед за ним. Даже не будь у меня возможности телепортации — в этом коридоре я бежал, не останавливаясь, перепрыгивая средние препятствия и лавируя между крупных, но работа в команде накладывала свои ограничения. В качестве оправдания такой медлительности я тратил время на то, чтобы внимательно осматриваться по сторонам. Еще раз нарваться на засаду мне совершенно не улыбалось.
— Мы уже близко, — чуть с хрипотцой в голосе сказала Ольга.
— Да, вон та дверь, — ответил Борис, показав пальцем на ответвление коридора, уходящее влево. Углы стен в этом месте полностью стесались от мощного взрыва.
— Я не об этом. Чувствуете? — спросила воительница, и мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит. Запах гниения и старой крови пробивался даже сквозь фильтры респиратора, но Ольга имела в виду другое. Чувство, неясное ощущение опасности и угрозы накатывало с новой силой.
— Возможно, дело в портале, — предположил я. — Если одержимые и призраки его открыли — то там толпа монстров.
— Может быть, а может, мы просто начали ощущать смерть душ, — мрачно сказала Ольга. Добавить мне было нечего, да и остальные промолчали, хотя по Борису было понятно, что он хочет задать вопрос, который снова останется без ответа.
— Может, ну его? — спросил Михаил, когда мы подошли к углу. С этого места еще не было видно содержимого зала, только вход в него. Но от бетонных стен в этом месте остались только переплетения изогнутой арматуры да нанизанные на них куски плит. Можно было легко рассмотреть, что творится в офисах по соседству.
— Заглянем и пойдем, — решил я, обходя товарища. — Можете подождать здесь, сам я быстрее узнаю, в чем дело.
— Нет, разделяться опасно, — возразила воительница. — Идем все вместе. Миш, вперед.
В этот раз боксер замер на несколько секунд, но все
— Там что-то светится, — через несколько секунд сказал Михаил. Я заглянул через его плечо и увидел гигантский зал, больше похожий на амфитеатр. Странно, мне казалось, СВР пресс-релизов не выпускает и крупных конференций не проводит. Видимо, этот зал использовался для выступления первых лиц перед бойцами невидимого фронта. А сейчас…
— Погоди, кажется, это люди? — не слишком уверенно сказала Ольга.
— Быть того не может, — возразил Борис, но мне пришлось согласиться с воительницей. В зале стояли палатки, были расстелены спальники на креслах. На сцене варили пищу на примусах. Никаких признаков кровавых, сваленных в груды тел. Зато есть кучкующиеся возле еды люди, одетые в осенние куртки, шапки и шарфы.
— Что-то тут нечисто, — пробормотал я, осматривая помещение. — Как они выжили?
— Есть только один способ узнать — спросить, — сказал Михаил и шагнул вперед. Никто не обратил на него внимания. Может, люди просто устали до беспамятства? Крайнее истощение заставляет экономить тепло, сокращая зону интересов. Если они здесь неделю в окружении монстров, без припасов, неудивительно, что они в таком состоянии.
Но осторожность прежде всего, мы никуда не торопились, сохраняя прежний боевой порядок. Хотелось подойти к ближайшей группе, расспросить, как они, узнать, что случилось. Как назло, все выжившие были одинаково далеко от входа. Да и пробираться между рядами кресел, заваленных мусором, не хотелось — так что мы шли прямо к сцене.
— Стой, — сказала Ольга, когда мы прошли больше половины. — Тут что-то не так.
— Только что-то? — поинтересовался я.
— Я про людей. Даже если они крайне истощены… они почти не оглядываются. А когда светишь — отворачиваются, — объяснила воительница.
— Это как раз неудивительно, в зале почти темно, а луч фонаря яркий, ты бы тоже отвернулась, — возразил Борис. — Мы должны выяснить, как они выжили.
— Выжили ли, вот в чем вопрос, — покачала головой Ольга. — Расслабленно сидит только вон тот, с книгой у огня.
Она мотнула стволом, и я разглядел сидящего в раскладном кресле на сцене мужчину. Пусть с такого расстояния рассмотреть черты лица было нереально, он не скрывал голову под шарфом, так что я легко увидел светлую, даже бледную кожу и густую белую бороду. У одержимых бород не бывает, волосы выпадают на всем теле, так что к монстрам мужчина точно не относился. По крайней мере, не к простым.
— Это может быть одаренный охотник. Или кто-то из старших, — сказал я, внимательно осмотрев читающего. В этот момент мужчина наконец оторвался от книги и помахал нам рукой, приглашая к огню. Это бы выглядело совсем не подозрительно, если бы не общая ситуация. Бородач поднялся, положив книгу на стул, и еще раз поднял руку, подзывая нас.