Ева

Жук Радмир

–Все будет хорошо, Эмили. Не переживай.

–Обещаю!
– обиженно повторила.

–Дорогая, садись на место. Думаю, не все так плохо, и дедушка что-нибудь придумает.

Я посмотрела на деда.

–Придумаешь?
– тихо спросила я.

Дедушка медленно кивнул, и следом добавил:

–Если что, ты ведь мне поможешь?

–Помогу!
– ответила я, и поцеловала деда в щеку.

Я села на место, и в этот момент щелчок электрического чайника дал нам понять, что вода в нем уже закипела.

–И, что сказал мистер Грин?
– продолжила мама.

–Ничего. Обещал

подумать, что еще можно преподавать.

–Ну, может, он что-нибудь придумает.

–Кто? Патрик? Вряд ли. Он, наверное, уже обо всем забыл.

–Тогда, зачем ты ходил именно к нему?

–Не знаю. Посоветоваться.

–Ну, ладно, не переживай, что-нибудь придумаем, -подбодрила дедушку мама, и поставив на стол три чашки и заварочный чайник, начала закидывать в него какие-то травы. В мою голову мгновенно пришла гениальная идея.

–Мам, что это?
– спросила я.

–Где?

–Что ты завариваешь?

–Чай.

–Да, но… -я приподнялась со стула.
– Что это за травы?

–Мята, листья смородины и…

–Вот!
– крикнула я, и посмотрела на дедушку.
– Придумала! Ты можешь преподавать это!

–Что?
– удивился дедушка.

–Ты можешь учить людей, какие травы полезны, а какие нет! Какие из них можно заваривать, а какие нельзя!

–Эмили!
– строго произнесла мама, и я увидела, как она напряженно смотрит на меня.
– Давай просто попьем чай, хорошо?

Я начала медленно опускаться на стул.

–Дорогая, это итак все знают, -разрядил обстановку дедушка.

–Я не знаю, -тихо произнесла я.
– Пол не знает. И, Клара.

Дедушка улыбнулся, и только ради этого стоило предложить ему преподавать о травах.

–Я бы хотела научиться, -продолжила я, не отрывая взгляд от дедушки, потому что, думаю, мама все еще смотрит на меня.
– Научишь?

–Конечно.

–И, Клару?

–И, даже Пола, -все еще улыбаясь, ответил дедушка.

Через несколько секунд мама продолжила заваривать чай. Боясь, что она все еще смотрит на меня, я около минуты, не поднимая глаз, вглядывалась в неровности деревянного стола, но, когда мама поставила передо мной тарелку оладий из свекольных листьев, я не выдержала, и посмотрела наверх.

–Твои любимые, -мягко произнесла мама, и я поняла, что она и не думала сердиться.

–Спасибо, мамочка!
– ответила я.

Следом мама поставила на стол еще две тарелки оладий, и пожелала всем приятного чаепития.

Думаю, оладьи люблю не только я, потому как пили чай мы в полной тишине. Только когда в моей чашке оставалось несколько глотков чая, дедушка спросил:

–Эмили, чем ты сейчас будешь заниматься?

Так как мой рот полон оладий, я только пожала плечами.

–Спасибо, Мишель, было очень вкусно, -дедушка отодвинул от себя пустую чашку, и посмотрел на меня.
– Ты не хочешь пойти со мной?

Я перестала жевать, и постаралась выговорить максимально четко:

–Хоч..у. А, ку..да?

–Эмили!
– этого оказалось достаточно, что бы понять, что хочет сказать мама.

Я прожевала оладьи, и, проглотив их, запила все чаем.

–Куда мы пойдем?

–К мистеру Фицджеральду.

–Ого! Я давно у него не была!

–Так ты пойдешь?

–Хотелось

бы, но… -я посмотрела на маму.
– Думаю, мне нужно помыть посуду.

Мама встала из-за стола, и начала собирать чашки и тарелки.

–Нет, милая. Иди с дедушкой. Я все вымою, -мама положила посуду в раковину.
– Только не ходи в домашнем. Переоденься.

–Хорошо, мамочка! Спасибо!
– едва не прокричала я, и посмотрела на дедушку.
– Тогда я пойду переодеваться! Ты подождешь меня?

–Конечно. Ступай.

Я встала из-за стола, и хотела уже побежать наверх, но, мамин голос тут же остановил меня:

–Постойте, юная леди. Что нужно сказать?

–Спасибо, мамочка! Все было очень вкусно! Люблю тебя!

–Я тебя тоже, дорогая.

Я побежала наверх, и уже забегая на лестницу, услышала, что мама с дедушкой начали о чем-то разговаривать. На втором этаже их голоса стали практически не слышны, и я скорее отравилась в свою комнату. В гостях у мистера Фицджеральда я не была уже несколько недель.

3

Улица. В Ласткасл они все одинаковые: не очень длинные, мрачные, зажатые меж старых, обветшалых домов, и, несмотря на то, что большая часть улиц покрыта камнями и досками, после каждого дождя (даже не самого сильного), они становятся еще и очень грязными.

Говорят раньше, каждая улица в нашем городе носила какое-нибудь название. Сейчас они нам не нужны, потому что все итак знают, кто, где живет, и что где находится. Если людям нужно где-то встретиться, они просто договариваются о месте и говорят, что-то вроде «увидимся у школы», «встретимся у дома мистера Фицджеральда», или, например, «собираемся у ворот». К слову, до дома мистера Фицджеральда идти нам осталось совсем немного.

Мистер Фицджеральд ровесник моего дедушки. И, пусть внешне они очень похожи, оба невысокие, седовласые, худые, тем не менее, их характеры отличаются, как день и ночь. Я никогда не видела, что бы мистер Фицджеральд ворчал или был чем-то сильно недоволен. Он все время шутит, рассказывает интересные истории, и, кажется, все еще верит, что скоро все изменится к лучшему. Наверное, поэтому я и люблю бывать в гостях у мистера и миссис Фицджеральд, у них всегда можно посмеяться, и узнать хорошие новости. А, еще мне нравится, что они живут большой и дружной семьей. У мистера и миссис Фицджеральд есть сын Чарли. Он тоже худой, но, в отличие от родителей, очень высокий, с серыми глазами, длинным, чуть кривым носом, и тонкими губами. Чарли уже около сорока, и он женат на чудесной женщине по имени Сара. Она младше мужа на пару лет, у нее короткие волосы, пшеничного цветы, и зеленые глаза. Детей у Сары и Чарли нет, поэтому, когда я прихожу к ним в гости, они всегда стараются уделить мне побольше внимания, и это мне тоже очень нравится. Они спрашивают, как у меня дела, чем я сегодня занималась, а иногда просят что-нибудь почитать им (мистер Фицджеральд тоже неплохо читает, но как говорит Сара, им нравится, когда читаю именно я). Сара и Чарли садятся рядышком друг с другом и, держась за руки, внимательно меня слушают, хотя в доме у них всего две книги, которые я им прочитала уже не один десяток раз…