Ева
Шрифт:
Остаток дня прошел незаметно. К компании присоединились девушки музыкантов, Александра и Илона, а ещё Света, которой нравился Даниил. После кафе они пошли гулять в парк, а потом зашли в студию, где группа репетировала. Ребята играли свою музыку, а девушки подпевали. Ева же просто слушала и наслаждалась приятной обстановкой. Вечером Дан проводил девушку в общежитие.
– Ну что, здорово было с нами? Понравилось? Мы классные! Завтра снова прогуляем пары?
– Нет. Хорошего понемножку. Мне, правда, было здорово сегодня и я рада нашему знакомству. У тебя прекрасные друзья, такие увлеченные.
– Что ж, пока, Ева, – парень стремительно умчался прочь.
Ночь прошла спокойно, без сновидений. Похоже, совесть не мучила девушку из-за пропущенных занятий. Утро наступило как всегда вовремя. Ева проснулась раньше Марины, приняла душ и приготовила завтрак.
– Куда ты вчера пропала? – спросила её Марина, – было так интересно! Профессор философии такой обаятельный, а сколько всего знает!
– Мне нужно было уйти. Я встречалась в кафе с друзьями, забыла тебе сказать, – ответила Ева.
– Я думала, ты любишь учиться? – с сомнением в голосе сказала соседка.
– Знаешь, это было очень спонтанно. Я действительно люблю учиться, но этот профессор философии, он напугал меня вчера.
– Что он сделал? Я ничего не заметила, – удивилась девушка.
– Я встречалась с ним раньше, и у меня остался неприятный осадок, – ответила соседке Ева, – только поэтому я ушла. Надеюсь, в следующий раз я смогу взять себя в руки и останусь в аудитории.
Девушки перекусили и отправились в университет.
У общежития их встретил Дан.
– Привет, девушки. Я Даниил, – представился он Марине.
– Марина. Я соседка Евы и мы учимся на одном курсе.
– Привет, – сказала Ева,– ты домой-то ходил? Или тут ночевал?
– Боялся тебя пропустить, поэтому решил здесь перехватить. Что будем делать сегодня?
– Я пойду на занятия, – улыбнулась девушка, – а ты, возможно, займешься чем-то ещё.
– Нет, я тоже в универ. Хочу найти Картера и узнать, что мы пропустили вчера. Я с ним хорошо знаком, ездил с ним в поездку в прошлом году. Мы изучали философию личности на практике. Кстати, это он посоветовал нам создать группу. Говорит, что музыка помогает гармонично развиваться индивидуальным способностям человека. Ева напряглась. Оказывается, они с Ником знакомы. Возможно, их вчерашняя встреча не просто совпадение.
– Хорошо, потом расскажешь.
Они обменялись номерами телефонов и разошлись. Первой парой у Евы и Марины была история. Её преподавал профессор Жуков Степан Григорьевич, белокурый сорокалетний мужчина среднего роста. В университете он всегда появлялся в строгих костюмах черного цвета и белоснежных рубашках, а вне работы обожал мотоциклы, имел Харлей Девидсон и гонял на нем по городу и стране, ездил в путешествия с байкерами. После Картера, Степан Григорьевич был самым любимым преподавателем у студентов. Он привозил из своих поездок фотографии и часто показывал их студентам, рассказывал об исторических местах и событиях так, как будто сам бывал на местах сражений и битв.
– Здравствуйте, Степан Григорьевич, – поздоровались девушки, входя в аудиторию.
– Доброе утро, Марина. А вот вас, Ева, я вчера не видел на занятиях.
– Прошу прощения. Мне нужно было вчера отлучиться
– Хорошо. Надеюсь, все благополучно разрешилось?
– И я надеюсь, – смущенно ответила Ева. Врать она не умела, ложь мучила её, но и объяснить вчерашний побег девушка не могла.
– Проходите, присаживайтесь. Считайте, что я одолжил вам свои часы, будете должны, – улыбнулся каким-то своим мыслям историк.
После первой пары позвонил Дан и пригласил Марину и Еву в студию. Но Марина отказалась, ей нужно было съездить к какой-то знакомой. Когда занятия закончились, девушки разошлись по своим делам. Ева отправилась в студию, где вчера играли ребята. Она располагалась недалеко от здания университета, на одной из прилегающих улочек. Здесь же располагались какие-то склады. Видимо помещение одного из них ребята и арендовали для себя.
Ещё у дверей девушка услышала мелодию. Играла гитара и мелодия разливалась вокруг, а красивый голос пел. Мелодия была так прекрасна, а голос так гармонично поддерживал её, что Ева невольно задержалась у двери. Ей не хотелось случайно помешать и прервать пение. Певец пел на итальянском языке. Это было так красиво! Когда звуки песни, наконец, стихли, девушка открыла дверь: в студии был Картер. В руках он держал гитару. Страх снова накрыл Еву волной, в ушах зазвенело, и ноги её вдруг стали ватными. Девушка не могла сделать ни шагу.
– Проходите, – произнес Картер, – Я ждал вас.
– Да,– ответила Ева, голос не слушался её.
– Я хочу помочь вам.
– А где Даниил? – сказала девушка первое, что пришло ей в голову.
– Он скоро придет, а мне хотелось бы переговорить с вами до его прихода. Не буду скрывать свою заинтересованность в вашей персоне. Вы это заметили, а я просто констатирую факты. Но по какой-то неизвестной мне пока причине, я вызываю в вас страх, и это меня печалит. Хочу убедить вас в том, что никогда не причиню вам вреда ни в каком виде. Это мне совершенно не нужно. Наоборот, я желал бы вашего расположения и сотрудничества.
Мне жаль, если из-за меня вы будете пропускать занятия. Это может повредить вам, по крайней мере, на данном этапе. Но и отказаться от встреч с вами я не могу, для меня это очень важно.
Картер встал и прошел в сторону Евы. Он был печален, а голос его был тих и спокоен. Девушка вспомнила семинар и подумала о том, что Ник пытается оказать на неё воздействие с помощью голоса. Но при его звуках в памяти Евы всплывал её кошмар, и голос не успокаивал девушку, а наоборот пугал ещё больше. Она попятилась, но все же остановилась. Разговор был нужен. Ева хотела разобраться в ситуации, и это была хорошая возможность.
– Вероятно, вы будете смеяться, – сказала девушка, – но мне приснился сон. Очень реалистичный. И вы были в нем. И этот сон пугает меня.
В детстве у меня были проблемы со снами, я боялась ночей, видения мучили меня. Потом я поправилась. А теперь все началось снова, после встречи с вами. Я не знаю, что с этим делать. Я хочу учиться и получить образование. Я не хочу бегать с занятий, но я боюсь вас и это правда. Простите за откровенность.
– О каком сне вы говорите? – удивился Картер, – и когда он вам приснился?