Ева. Маленькое новогоднее чудо...вище...
Шрифт:
– Ты выглядишь волшебно! – проурчал парень, галантно целуя меня в щечку. Как ребенок, честное слово. Еще бы руку облобызал.
– Это ты еще не знаешь, что у меня под шубкой, – решив немного подразнить, стрельнула я глазами.
Богдан склонил голову набок:
– А можно взглянуть?
– Нельзя, – еще выше подняла я воротник. – Это сюрприз.
– Хотя бы намекни, что можно будет с ним делать!
– Что-нибудь придумаем, – взяла я парня за руку. – Но мои мысли крутятся вокруг кубиков льда и взбитых сливок.
– Вах! – выдал Богдан,
– Надеюсь, нам сегодня никто не помешает? – спросила, усаживаясь в низкую «хонду». Богдан вставил электронный ключ и напряженным тоном (который я тут же приняла за комплимент) ответил:
– Нет. Алекс уехал на выступление, мачеха с отцом в Париже, а у Егора, кажется, четвертое по счету свидание. Или пятое, я уже запутался.
– В смысле «пятое»? – не поняла я. – За неделю?
– За день, – поправил Богдан. – Егор месяц думал, с кем будет праздновать День Валентина, в итоге выбрал пять самых с его точки зрения достойных девушек и решил уделить каждой по два часа. Сегодня с девяти утра в запарке. Уже четыре раза прибегал переодеваться… да, точно четыре. Тогда эта – последняя. Кажется, Светочка. Ей обломился ресторан и ночь любви. Так что он ее привезет домой, но не скоро, поскольку свидание только началось, а на финишной прямой Егор вряд ли спешить будет.
Несколько мгновений я смотрела, как за окном сгущается лес, и представляла четырех влюбленных девиц, так запросто отпустивших парня на ночь в День Валентина. Это же как нужно любить, чтобы терпеть на ушах столько лапши?!
– Мне показалось или ты действительно рассуждаешь со знанием дела?! – покосилась на Богдана.
– Что ты, Полиночка! – тут же вскинулся он. – Я бы так никогда не поступил!
– Смотри мне! – пригрозила с улыбкой. Хотя и так знала: от меня парень к другой бегать не станет. Нет, он, конечно, может попытаться, но делать это со сломанными ногами (и это если мне какой-нибудь ломик под руку не попадется – я вообще страшна в состоянии аффекта) будет несколько проблематично.
В этот момент машина остановилась. Богдан вынул ключ, обежал авто спереди и предупредительно открыл мне дверь:
– Прошу вас, моя королева!
«Какой джентльмен», – довольно подумала я и с ним под руку вошла в дом.
А там…
Знаете, если бы под окнами сейчас завыли пожарные сирены, я бы не удивилась: Богдан явно перестарался со спецэффектами. Свечи были везде. То есть буквально везде: на каждой плоской поверхности. Даже на ступенях! Мало того что я тут же ощутила себя в церкви (что, конечно, не добавило сексуального напряжения), но и с точки зрения обычного инстинкта самосохранения это был просто ахтунг.
– Ты что, уехал, оставив свой муравейник в огне?! – пришпилила парня к полу взглядом. – Тебя папа в детстве не учил со свечками не играться? А розы?! – Я демонстративно развела руками: весь пол был усыпан бордово-красными цветами. И не просто бутонами: против такого
Затравленный взгляд Богдана был красноречивее любых слов. Я мысленно выругалась: и чему удивляться? Будто не знала, с кем встречаюсь. Он же дизайнер! Ему же пофиг такая мелочь, как удобство и уместность, главное – эстетическое, мать его, удовольствие.
– Ну хорошо, – мурлыкнула, усилием воли взяв себя в руки. – Думаю, с розами мы как-нибудь справимся.
– Конечно! – тут же просветлел Богдан. – Идем! Там уже чайник, наверное, нам в третий раз воду кипятит…
– Ты еще и электрочайник оставил включенным в розетку?!
– Да ладно! Что я, совсем дурак?! Надолго бы не оставил.
– А если бы мы в пробку попали?!
– Суббота, вечер! Ну какие могут быть пробки?!
Мне очень захотелось ответить что-то типа «Мажор. Деньги. Ну, какие могут быть мозги?!», но не успела: в дверь постучали. Настойчиво так, по-хозяйски.
Я нахмурилась. Что у нас получалось с логическими выводами? Алекс вряд ли бы так рано вернулся – он к своему выступлению три недели готовился. Даже если Ева сейчас гоняется за ним по сцене, чтобы прижать к стенке и выяснить отношения, концерт он не отменит. Ядвига с Георгием уже в самолете. Судя по часам, где-то над Берлином. Богдан со мной. Остаются либо Ева, либо Егор, и мне не нравились оба варианта. Хотя, признаю, первый был бы лучше, потому что со страхом юной Моргалис я уже привыкла бороться: два подзатыльника – и она снова на пути к «Домино». А вот Егор нам вечер подпортит. Дом у Соколовых, конечно, большой, но интим есть интим. Хотелось бы одиночества.
Только вот на этот раз я ошиблась в обоих случаях. На пороге стояла девушка и, мама дорогая, она была такой красоткой, что даже мне стало не по себе. Светлые волосы, небесно-голубого цвета глаза, точеная фигурка, чемодан из кожи молодого крокодила…
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась она, пока я пыталась вставить обратно выпавшую от восхищения челюсть. – Могу ли я видеть Егора?
– А вы, собственно, кто? – спросила, не обращая внимания на вытаращенные глаза Богдана.
– Наташа, – улыбнулась она, и от этой улыбки вокруг замелькали солнечные зайчики (притом, что солнце село часа три назад). – Наташа Игнатова.
Я с обалделым видом посмотрела на Богдана, потом снова на девушку и выдала самое умное, что пришло в голову:
– Та самая Наташа Игнатова?!
Видимо, она не очень поняла вопрос.
– Ну наверное, – нерешительно развела руками. – А где все-таки Егор?
– А… у… э… – судорожно попытался сформулировать внятный ответ Богдан, но у него это плохо получилось.
– В магазин ушел! – перебила я.
В бездонных глазах Наташи появилось сомнение.
– В субботу вечером? – уточнила она. – В День святого Валентина?