Eurocon 2008. Убить Чужого
Шрифт:
Лейтенант смущенно потупился.
– Ладно, увидите такого – скажите мне. Вызовем экспертов, оформим как положено.
– Вот это правильный ответ, – очень тихо сказал лохматый, почти что прошипел. Он неприятно ссутулился и буравил взглядом макушку лейтенанта. А тот, пряча глаза, все ниже клонил голову к столу.
В комнате заметно потемнело, хотя за окном вовсю разгорался день.
– Не заводись, – сказал лысый. – Сейчас-то зачем? Вечно ты заводишься, когда уже не надо.
Лохматый
– Правильный ответ, лейтенант Ортега, хвалю.
Лейтенант, упершись руками в стол, делал глубокие судорожные вдохи, будто вынырнул с приличной глубины. В комнате уже было совсем не душно, и не жарко, и не муторно, и не хотелось застрелиться, чтобы избавиться от бессмысленного мучения, по ошибке названного жизнью. В комнате было опять светло.
– Разрешите приступить к выполнению задачи? – елейно осведомился лохматый.
Лейтенант не без труда оторвал одну руку от стола и слабо махнул ею.
– Мы вернемся и доложим, – пообещал лысый и четко повернулся через левое плечо.
Выйдя на улицу, лохматый и лысый одинаковым движением положили руки на пояс, сунув большие пальцы за брючные ремни, и уставились в разные стороны.
– Траттория, – сказал Барро. – Паста натурале, пицца мондиале и еще какая-то безграмотная хреновина. Спорю, все чересчур острое. Мексика, мать ее.
– Паб, – коротко доложил Кнехт.
– Паб, – согласился Барро.
Они неспешно двинулись по улице направо.
– Зачем ты его?.. – спросил Кнехт.
– Извини, коллега. По глупости. Как-то я после вчерашнего не очень себя контролирую. Но мы это немедленно поправим.
– Он тебя разозлил?
– М-да… Разозлил… Да, пожалуй, сеньор лейтенант сильно разозлил меня.
– Когда именно? – не унимался Кнехт.
Барро почесал в затылке, зачем-то осторожно потрогал синяк под глазом и сказал:
– Я подумаю и отвечу… Стоп! Ух ты! Это что еще такое?
– «Библиотека», – прочел вывеску Кнехт.
– Сам вижу. Там внутри полным-полно книг. Проверь по списку, нам туда имеет смысл?.. А то я так не помню.
Кнехт остановился, снял с пояса коммуникатор, потыкал в экран пальцем и ответил:
– Ноль.
Барро снова потрогал синяк.
– Да плевать, – сказал он. – Не могу я сразу из полиции – и в пивную! Это пошло. Даешь культуру!
В библиотеке было пусто, сухо, прохладно и сумрачно. Хранитель оказался старичком в тяжелых очках – словно нарочно его подобрали такого.
– Людвиг Фейербах! – отрекомендовался Барро. – Философ с большой дороги.
– Гегель, – произнес Кнехт сдавленно. – Просто Гегель. – И закашлялся.
Хранитель снял очки, протер их, водрузил обратно на нос и сказал:
– Ну,
Барро пошел вдоль стеллажей с бумажными книгами, играя кончиками пальцев на корешках замысловатую мелодию. Несколько раз он останавливался и будто принюхивался.
Кнехт уселся за стол с компьютером и затрещал клавишами.
– Ой, какая прелесть! – воскликнул Барро где-то за стеллажами.
Хранитель, старавшийся делать вид, будто ему совсем не интересно, далеко высунулся из-за своей конторки.
– Чего там? – буркнул Кнехт.
– Якоб Шпренгер и Генрих Крамер с огромными комментариями. Чудо просто. Никогда такого не видел.
– Да-да, «Молот ведьм» у нас в самом полном издании, – обрадовался хранитель. – Цифровая версия продается, берите, не пожалеете. Еще что-нибудь историческое?
– Коллега Фейербах горячий поклонник инквизиции, – хрипло подсказал Кнехт. – Он с нее просто больной делается. Больной и дикий.
Хранитель поспешно спрятался обратно за конторку.
Вернулся Барро, отряхивая руки от пыли, встал над Кнехтом и заглянул через его голову в монитор.
– Ага, нашел мою книжку…
– Я уже купил ее для тебя. Отдашь с премиальных.
– Спасибо. Ты был прав, коллега Гегель, нечего тут делать, ни малейшего следа. Я надеялся на удачу. Подумал, вдруг сегодня везучий день.
– Работать надо! Тогда повезет.
– Вот зануда… – протянул Барро.
Они вышли из библиотеки, оставив хранителя в глубоком недоумении, и направились к пабу.
– А клиент где-то здесь, – сказал Барро. – Я сам его не чую, но мой опыт – чует. И особенно моя логика. Знаешь, бывает такое состояние, когда…
– Это тревожное состояние зовется похмельем, – буркнул Кнехт.
– Не считаю нужным оправдываться. Можно я буду выше этого? Спасибо. Глубоко тебе признателен.
Несколько секунд они шли молча, вдруг Барро шепотом выругался.
– Слушай, а ведь ты угадал насчет лейтенанта. Ну, подумал он, что мы играем в грязные игры, – эка невидаль. За это я просто хотел плюнуть ему в рожу… Нет, он разозлил меня раньше, раньше… И вот что я тебе скажу. Не видать нам денежек. Сеньор лейтенант Ортега решил взять мутанта на себя.
– Уверен?
– Абсолютно. Он выслужиться хочет перед начальством, крутизну свою показать. Еще один умник. Что-то много развелось их в последние годы, тебе не кажется?
– Еще один покойник, – сказал Кнехт. – И – да, кажется.
– В общем, не вижу смысла тут работать, – заключил Барро.
Подождал ответной реакции и, когда ее не последовало, добавил:
– Но выпить-то надо. Заодно поговорим.
Кнехт распахнул тяжелую дверь паба. Барро учтиво кивнул и прошел внутрь.