Этюд в чернильных тонах

Юджиния Кларк Смит перебежала Парк Лейн, придерживая свободной рукой ворот пальто, и остановилась у фонаря, чтобы отдышаться. Вот и она стала одной из тех неприлично спешащих куда-то девиц, которыми все чаще стали наполнятся британские города.

За ее спиной остался Гайд-парк со стеной голых деревьев, а вместе с ним и грустные мысли, которым миссис Смит позволила себе увлечь, решив скоротать время. Круглые часики на тонком ремешке, реликвия из прошлого сродни скелетам тех огромных рептилий, размещенных в Музее естественной истории, показывали без четверти два по полудню. Молодая женщина устало выдохнула. Она безбожно опаздывала, хотя прибыла на станцию Ланкастер-Гейт со значительным зазором по времени.

Миссис Смит немного пожурила себя за

слабость (Подумать только, она снова позволила грусти завладеть ею!), поправила шляпку и длинными шагами, словно гвардеец Его величества, зашагала в сторону Парк Стрит, где ее ждала судьбоносная встреча. Проходя мимо стеклянной витрины магазина, реклама которого обещала обеспечить лондонцев самыми мягкими пуховыми одеялами и подушками, Юджиния бегло осмотрела свое отражение и в целом осталась довольна. Время было к ней благосклонно. Несмотря на почтенный возраст (миссис Смит приближалась к возрасту Спасителя) женщина выглядела молодо, свежо и довольно бойко с этой короткой новомодной стрижкой, пришедшей с голливудских холмов. Сначала она отнеслась к ней скептически, но теперь, глядя на холодные волны русых волос, спускающихся по лицу, поняла, что не ошиблась. Жизнь закалила ее, сделала сильной и стыдиться этой силы, было глупо. Словно соглашаясь с этой мыслью, на небе показалось солнце. Редкий гость для ноября. Совсем быстро оно озарило силуэт девушки, придав ему золотое сияние, и вновь скрылось за чернильными тучами. Юджиния поправила воротник своего знавшего лучшие годы твидового пальто, поежилась и еще раз взглянула на себя. Пробежка придала щекам румянца, заодно заставив покраснеть кончик тонкого носика, что нисколько ей не шло. В остальном ей нравилось лицо, смотрящее на нее с витрины. Благородная посадка головы, несмотря на незнатное происхождение, пропорциональный лоб, густые брови, высокие скулы, наделяющие лицо характером, аккуратный рот и волевой подбородок. Черты лица отражали многогранность ее души. Так она считала и неистово верила в свою правоту.

Белоснежное многоэтажное здание по адресу Парк Стрит, дом четыре, было построено в период Регентства, перестроено с надстройкой двух этажей позже в начале двадцатого века и представляло собой незатейливую комбинацию прямых линий, острых граней и колонн. Юджиния медленно подошла к парадному входу с высоко поднятой головой. Правда, не собственное достоинство было тому причиной. Скорее любопытство. И капелька восторга. Чему и свидетельствовал слегка приоткрытый рот. Набрав побольше воздуха в грудь, она сжала руки в кулаки и проскользнула внутрь. Стараясь не смотреть по сторонам, Юджиния быстро поднялась на третий этаж и остановилась, приметив нужную дверь. Одну руку молодая женщина положила на грудь в районе сердца, которому вдруг именно сейчас вздумалось исполнить ирландский степданс, вторую же, дрожащую, она направила на звонок рядом с табличкой В. Сарджент.

Секунда, пока миссис Смит ждала ответа, показалась вечностью. В голову снова полезли грустные мысли. О прошлом. О будущем. О настоящем. Только перед Богом и только ночью Юджиния могла признаться в бедственном положении своих дел, признаться в том, что ей нужна работа, которую могли предложить только здесь, в доме на Парк Стрит. Да, годы благоволили ей. Чего не скажешь о судьбе. Словно обиженная на человечество за Великую войну 1 , та вдруг вздумала отыграться только на ней одной. После войны жизнь Юджинии стала похожа на полет увядшего цветка на ветру. То вниз, то вверх, то удар о стену.

Погруженная в свои воспоминания, молодая женщина не сразу заметила, как желанная дверь отворилась, и в дверном проеме показался смуглокожий и долговязый паренек индус с прической под горшок.

– Добрый день, – не слишком дружелюбно поприветствовал он гостью, заставив ту вздрогнуть от неожиданности. Говорил парень медленно и протяжно. – Чем могу быть вам полезен?

– Добрый день, – опомнившись, как можно более деловито ответила Юджиния. – Меня зовут Юджиния Смит. У меня назначена встреча с мистером Сарджентом.

Индус,

молча, кивнул и отошел в сторону, освобождая проход в просторный белый холл с черными балками под потолком. Миссис Смит нервно сглотнула и, сжав кулаки, подалась вперед, перешагнув через порог. Слуга помог ей снять пальто и принял шляпку, после чего указал на зеркало. Молодая женщина благодарно кивнула и бегло оглядела себя, высокую и все еще стройную. Не найдя изъянов (не считая заношенного бардового жакета, блузки и юбки, которые были на ней) она направилась к индусу.

– Сюда, пожалуйста, – с акцентом произнес парень и жестом указал в коридор, сокрытый за плотными бардовыми шторами. – Мистер Сарджент ожидает вас в кабинете.

Слуга прошел вперед, и молодая женщина проследовала за ним. То, что она приняла за коридор, оказалось анфиладой. Первой они миновали небольшую гостиную в синих тонах с камином, антикварной мебелью и гобеленами на стенах. Машинально сработала фантазия, и Юджиния живо представила типичный светский вечер, один из тех, что видели эти стены. Представила женщин в дорогих платьях, раскинувшихся в неге на диванах, мужчин в смокингах и фраках, курящих кубинские сигары. Представила их смех, звон бокалов и томные голоса. Представила потрескивание дров в камине и поспешила отогнать эти мысли прочь. Напряжение нарастало с каждым сделанным шагом, и эти фантазии не способствовали расслаблению. Скорее наоборот: опять напоминали о прошлом.

Позади осталась еще одна комната, которая служила хозяину дома столовой. Она была меньше гостиной и выполнена в зеленых тонах. Юджиния не смогла подметить какой-либо особенной детали. Помещение выглядело скромнее предыдущего, но имело тот же шарм и изысканность.

– Подождите здесь, мадам, – произнес слуга-индус, когда они оказались у закрытых белых дверей и, предварительно постучав, зашел внутрь.

Юджиния немного подалась вперед в желании услышать голос мистера Сарджента, чтобы понять в каком тот расположении духа, но ничего не услышала. Неожиданно отворилась дверь, и ей пришлось резко выпрямиться. Щеки обдало жаром, и женщина понадеялась, что румянец лишь придаст ей шарма.

– Проходите, – произнес молодой человек с той стороны и жестом пригласил Юджинию войти. Она, сглотнув, прошла внутрь, а он вышел, притворив за собой дверь.

– Миссис Смит! Рад нашей встрече! – Виктор Сарджент до того сидевший за столом покинул свое место и направился к ней. Увидев его реакцию, молодая женщина опешила и растерялась. – Прошу, чувствуйте себя как дома! Ну, что же вы! Проходите, проходите, – мужчина уверено подхватил ее под локоть и направил к свободному креслу напротив рабочего стола. Он буквально светился радушием. – Если не возражаете, я взял на себя смелость и попросил Рахмана подать нам чай. Индийский. Дарджилинг! Чудо, как хорош! Имеет густой аромат и насыщенный терпкий вкус. Впрочем, – дождавшись, пока Юджиния займет свое место, мистер Сарджент обошел стол и занял свое. – К чему это банальное пустословие? Сами попробуете и убедитесь в этом. – Он добродушно улыбнулся, но тут же нахмурил брови. – Скажите, вы успели отобедать? Боюсь, что, назначив встречу на это время, я совершил непростительный промах, не подумав о вашем удобстве. К сожалению, эгоизм в числе моих грехов, – мужчина откинулся на спинку кресла и поник.

– Нет, что вы! – оживилась Юджиния, пристыженная проявленным беспокойством постороннего человека. – Не стоит беспокойств! Уверяю вас, назначенное время подошло мне как нельзя лучше.

– Надеюсь, вы говорите мне правду, – доверительным тоном произнес мистер Сарджент и снова улыбнулся.

Миссис Смит улыбнулась в ответ. Напряжение как рукой сняло, и ей удалось расслабиться, но не настолько сильно, чтобы позабыть о правилах приличия и позволить себе ссутулиться. Она сидела ровно, словно натянутая струна, и делала то, что не успела ранее – осматривала помещение и собеседника. Говорят, кто владеет информацией, тот владеет миром. Юджиния Смит не могла в полной мере согласиться с этим утверждением в силу своих скромных возможностей, однако всякий раз старалась подмечать все мелочи и нюансы той обстановки, в которой оказывалась. Наблюдательность еще никого не погубила, а вот жизней спасла миллион. Так она считала, и никто не мог переубедить ее в обратном.