Этюд ночного странника

Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные (Матф.7:15)

Джерри столкнул её, легким движением сбив с ноги, как это часто используют подловатые мальчишки в детских играх. Она быстро упала навзничь, Джерри приземлился на её ноги и завалился сверху. Пару секунд длилась их странная неравная борьба, в которой Джер дал себя немного ей побить, так сказать, выпустить пар. Он злобно посмеялся, сказав, что в следующий раз не выдержит и накажет её,

а сейчас просто отпускает, потому что «не хотел бы портить отношения, которые, в принципе, нормально начинались». Джерри залез на неё и придавливал пару секунд, впечатывая её тело в землю своим, дав почувствовать немалый вес и силу. Дикие, и в то же время равнодушные глаза сверлили её тело, её лицо. Казалось, она под ним лежит целую вечность. Джер наклонился к её лицу совсем близко, однако его глаза были мрачны и пусты, но потом поднялся и ушел в сторону дороги. Другой рукой он прижимал её к мерзлой земле, она почувствовала, что он практиковал такой прием не раз – видимо, спортивное прошлое не отпускало. Изысканный приём. Она в его лапах и полностью обездвижена. Умелый прием игрока футбольного поля – свалить и обездвижить противника, не дать ему пошевелиться. Джерри умел сбил её с ног, в этом было нечто завораживающе, красивое и молниеносное.

– Не сегодня, – тихо произнес он, наклонившись над самым её ухом, она почувствовала его холодное дыхание.

Джерри произнес слова четко и строго, разделяя по слогам. Джеральд не шутил, потому что в шутках была правда.

Он быстро поднялся и без спроса поднял её за рукав, поставив на землю. Джер отряхнулся и пошел прочь, постояв пару минут над ней, прищурившись. Джерри отряхнул свои джинсы, хмыкнув носом. Его взгляд опять стал непроницаем. Сероватые глаза излучали столетний холод.

Вэл вернулась грязная и помятая с кукурузного поля. Одной рукой она вытирала слезы, другой отряхивала джинсы. Вскоре она равнодушно обошла заброшенный сад. Ребенок посмотрел на неё, казалось, что в её движениях было что-то уродливое и испорченное.

– Мишель! – вскрикнула она.

От бессилия Валентина заплакала, ей казалось, что и даже он знает о её унижении. Джерри забрёл в мастерскую. Он постоянно там зависал. Джерри крепко-накрепко закрывал железную дверь и до него было сложно достучаться. Джерри не любил прерывать собственные работы.

– Почему ты такая испачканная? – испуганно произнес Мишель.

– Я…я просто поскользнулась и упала в саду, – задыхаясь, проговорила она, надеясь, что брат должен поверить. – Где он? Куда он пошел?

Ребенок пожал плечами. Вэл кинулась в свою комнату. Он был нам и искал пистолет. Джеральд залез под кровать и перебирал вещи, втиснутые в небольшой проем.

– Где пистолет? Куда ты его спрятала?

Вэл почувствовала, как мурашки бегут по её спине. Ей становится дурно.

– Джерри, он в сумке… – тихо произнесла она.

Мишель подошел к Джерри и показал на сумку. Джер быстро вынул оттуда холодное оружие и выдавил улыбку. Когда он вышел из комнаты, Вэл процедила сквозь зубы, что он «монструозный подлец».

Он был холодным. И высохшим как старое многолетнее дерево. В доме они редко оставались наедине, Вэл, как казалось мне, его боялась и взывала в нем все его человеческое. "Миша, мы у него в заложниках, но нам незачем бежать, я скажу, когда надо будет", – так решила Валентина.

Люди в провинции сторонятся их, потому

что боятся. Они чувствуют Зло внутри Джеральд, они чувствуют его причастность, но у них нет доказательств. Вэл вчера ходила поздно ночью с Джеральд в магазин и сказала, что он чуть не подрался с местными там. Больше в тот магазин они не ходили. Вообще жизнь стала необыкновенно странной с появлением этого Джеральд.

В начале Валентина и Джерри совершенно не ладили. Даже как-то раз она схватила нож и пыталась найти пистолет. Они постепенно привыкали друг к другу. Валентина нашла один раз в его куртке визитку с настоящим именем – Джеральд Дитлевсен. Однако по привычке Вэл стала звать его «Джерри». Впрочем, Джеральд не возражал. Его акцент мало отличался от местных акцентов восточного побережья.

Джерри мало интересовался ими, скорее всего, он интересовался только собой, своим времяпрепровождением и уже на третьем месте – своими путниками, по несчастью.

– Наш датчанин сегодня не в духе, – тихо произнесла она, за шиворот выведя Мишель из комнаты. – Не попадайся ему под ноги!

«Мне не страшно, – твердила себе Вэл и шла вперед, цепляясь за холодные стены». Вэл преследовало призрачное ощущение собственной нормальности, и она была совершенно против лишних панических атак, которые и так разваливали её на части. Ей казалось, что вот-вот, и она начнет общаться с холодной стеной и пылью. Вэл шла, видя слабый свет, но тут фантасмагоричная тень загородила проход, в которой она узнала Джерри Ди.

Джерард Дитлевсен, прочь с дороги. Дай доплести девочке, теряющей свой рассудок. Она невидимой рукой оттолкнула тень и начал идти дальше, пытаясь найти Мишель.

– Его там нет, – произнес быстро Джерри.

– А где он? – взволнованно пролепетала Вэлли.

Она обернулась, но свет словно ослепил её. Её руки и нижние конечности дрожали.

– Он внизу, – спокойной ответил Джерри и отошел.

Вэлл словно быстро начала приходить в себя, просыпаясь от бредовых мучений.

Она собралась с мыслями и пошла вниз. «Всё в порядке, я абсолютно здорова, – успокаивала она себя, спускаясь по крутой лестнице. – Джерри должен убедиться в моей адекватности, а то он совершенно перестанет мне доверять, но если я сойду с ума, то мне уже и не будет страшно. Мне уже ничего не будет страшно. Никто не сможет причинить мне боль».

Вэл плелась вниз. Ей казалось, что вот-вот она упадет и полностью расшибется, однако мысли о Мишель возвращали её к жизни. Она представляла страшную судьбу своего брата, если сестра спятит и умрет, а он останется в лапах Джерри Ди. Она представляла, что Джерри Ди его тут же бросит на съедение мухам и растерзаниям сатанистов. Джерри Ди уйдет в заказ в поисках новых спутников, над которыми будет насмехаться в стороне. Джерри Ди при этом обязательно выживет и будет курить свои красные Marlborough.

– Мишель! – громко закричала Валентина.

Мишель не откликнулась. Валентина закричала еще сильнее, чем прежде, пока ей не пришлось буквально сделать резкий рывок, проскочив в гостиную из кухни. Однако Мишель и там тоже не было. Она, подобно горному зверю, соскочила с места, кинувшись в ванную – дверь была заперта.

– А ну-ка открывай, Миша!

– Я тебе не открою! – послышался голос Мишель из туалета.

– Это еще почему?! – грозно прокричала Валентина.

Мишель, как ей показалось, специально включил воду, чтобы её стуки было не слышать.